Ураловед

Портал знатоков и любителей Урала

5 1 2 3 4 5 Рейтинг: 5.00 Голосов: 10

Сейчас в это трудно поверить, но когда-то река Исеть буквально кишела раками (которые, как известно, любители чистой воды). Они доставляли немало неприятностей не любившим их рыбакам: «...здесь количество их так велико, что они служат помехой даже рыболовам. Я слышал от местного рыбака, что поставленные морды для рыб битком набиваются раками, причем попавшаяся рыба ими поедается. Сеть на ночь в воде также нельзя оставлять, ибо раки не только поедают попавшуюся рыбу, но и уничтожают саму сеть…».

Предлагаю прочесть любопытную работу члена УОЛЕ Михаила Малахова, посвященную вопросам распространения рака на Урале и попаданию его за Урал. Она была напечатана в 1879 году.

 

Действительного члена Общества
Михаила Малахова

В «Трудах Русского Энтомологического Общества» напечатана прекрасная статья известного русского ученого профессора К.Ф. Кесслера «Русские речные раки».

В этой статье г. Кесслер, указывая, что сведения о жизни речных раков довольно неполны и частью разноречивы, говорит: «весьма желательно, чтобы новыми тщательными розысканиями были пополнены пробелы и выяснены недоразумения». В предлагаемых автором вопросах, требующих точного исследования и разрешения, находим следующий вопрос: «По каким рекам Западной Сибири успели распространиться раки и справедливо ли, что они там оказываются совершенно безвкусными?» (Труды Русского Энтомологического Общества. Т. III, стр. 310).

Рисунок рака

Приводя в помянутой статье цитату из сочинения Палласа, Reise durch Provinzen des Russ. Reiches (1776 г.): «В Исетской области не знают раков, хотя они по Яику (Уралу) доходят почти до самого истока его и стали показываться также в верховьях реки Уя (притока Тобола), так что со временем они, может быть, распространятся и далее по Сибири», г. Кеслер прибавляет: «спрашивается после этого, справедливы ли показания о том, будто бы раки пересажены искусственно в реки Исеть и Ишим и не проникли ли раки в сказанные реки через Тобол, по крайней мере, в Исеть?» (стр. 318).

Имея под рукою некоторый материал для разрешения, хоть отчасти, этих вопросов, я попытаюсь посильно на них ответить. Материал этот состоит из собственных наблюдений, расспросов старожилов и рыбаков, и наконец из литературных указаний, рассеянных по разным сочинениям.

 

Вопрос о переходе раков в Западную Сибирь в последнее время был несколько раз затронут в Уральском Обществе Любителей Естествознания.

В настоящем собрании я скажу о географическом распространении раков по Среднему и Южному Уралу и сделаю исторический очерк постепенного распространения их по рекам восточного склона Урала, принадлежащим к Западно-Сибирскому бассейну.

Первые сведения, в известной мне литературе, о нахождении на Урале рака встречаются в вышеупомянутом сочинении Палласа (1776 г.). Затем в своем сочинении Герман (1786 г.) говорит: «раки встречаются в западной стороне Урала в р. Чусовой до устья р. Утки» (Описание Пермской губернии (на немецком языке), ч. II, стр. 169).

Скала на реке Чусовой

В 1804 году писал Попов «раки (Cancer astacus) лакомая пища городских жителей и норок – водятся только по сю сторону Уральских гор протекающих, а по ту сторону оных совсем не замечено; попадаются также в озерах и прудах, но первые вкуснее» (Хозяйственное описание Пермской губернии).

Д-р Успенский, составивший в 1833 г. описание Екатеринбургского уезда, говорит, что рак (Astacus fluviatilis) водится только «in occidentalibus fluviis» (Descriptio medico-topographica districtus Ekaterinburg ensis. Mosquae 1835 г, стр. 95).

Г. Даль, в 1840 году, переводя на русский язык Естественную историю Оренбургского края Эдуарда Эверсмана, в одном из своих примечаний упоминает о раках: «обстоятельство довольно любопытное, что в рыбных реках и озерах по сю сторону Уральского хребта есть и раки, тогда как по ту сторону Урала и во всей Сибири нигде решительно нет ни одного рака. Уверяют даже, что все опыты развести животное это в водах восточнее хребта, были неудачны» (Естественная история Оренбургского края» Т. I, стр. 20, примеч.).

Затем литературные указания о раках Урала мы находим в «Географическом и статистическом словаре Пермской губернии» многоуважаемого Н.К. Чупина, и в статье «Русские речные раки» г. Кесслера.

И.С. Поляков в «Письмах и отчетах об его путешествии в долинах р. Оби» говорит следующее о раках восточного склона Урала:

«В реке Исети, преимущественно около Шадринска, принадлежащей уже к бассейну Иртыша, встречаются речные раки и в большом изобилии; кроме того, они сильно распространены и по другим рекам, текущим с восточного склона Урала, по рекам Пышме, Туре, Тоболу и проч. Встречаются они и по самому Иртышу, от Омска до Тобольска, а может быть вниз и вверх по этой реке и дальше. Этот рак на первый взгляд вполне сходствует с волжским Astacus Ieptodactylus, по крайней мере, клешни те же, что и у длиннопалого рака, а может быть в других частностях окажется какое-либо различие. Местные жители полагают, что эти раки искусственно пересажены из волжского бассейна, но тот небольшой период времени, который приходится из рассказов на размножение раков на таком обширном протяжении и в таком большом количестве не внушает особенного доверия к предполагаемой пересадке и мне кажется, если и допустить происхождение иртышского рака от волжского, то не через искусственную пересадку, а иным путем, естественным» (Приложение к XXX тому «Запис.Имп. Академии Наук» № 2, 1877 г., стр. 8).

Водная рябь

В последнем выпуске «Трудов Русского Энтомологического Общества» за 1877 год напечатана небольшая статья профессора Кеслера «О распространении долгоногого рака (Astacus leptodactylus Eschl.) в западной Сибири», составленная по материалам, сообщенным автору г. Словцовым из г. Омска. Здесь мы находим весьма интересные сведения о пересадках раков в притоки р. Оби и о районе обитания, в настоящее время, сибирского рака (Труды Русского Энтомологического Общества, т. X, стр. 205-9. Сиб. 1877 г.).

Одновременно с этой статьей была представлена мною в Русское Энтомологическое Общество заметка о раках Среднего и Южного Урала, которая и была напечатана в следующем выпуске «Трудов Общества» (Ibidem, т. XI, № 1, 1878).

 

I. Географическое распространение раков; их искусственный переход на восточный склон Урала.

Северная граница распространения рака (Astacus Ieptodactylus Esch.) по Уралу вероятно проходит на дальнем севере, так как Гофман привез несколько экземпляров с Северного Урала. Жаль только, что не обозначены реки, из которых они взяты.

В западном Приуралье раки встречаются во многих реках и в значительном количестве.

В Вологодской губернии, по словам г. Држевецкого (Медико-топографическое описание Усть-Сысольского уезда Вологодской губернии), речной рак водится там повсюду, но не употребляется в пищу крестьянами.

В северо-западной части Чердынского уезда, в речке Березовке, впадающей в Чусовское озеро, из которого вытекает река Вишерка, попадается много больших и крупных раков, но крестьяне их не едят, а употребляют только для приманки рыбы, так как протухшее раковое мясо сильным своим запахом привлекает рыбу издалека (Н.К. Чупин. Словарь Пермской губернии, стр. 86. I, Пермь 1873 г.). Есть также раки в реке Шакшер, притоке Камы; но ловлею их здесь не занимаются.

В Соликамском уезде, в р. Каме и притоках ее: Усолке, Лысве и др. раки (средней величины) наиболее ловятся между с. Усольем и г. Соликамском. Немало раков также в р. Инве и в прилежащих прудах и озерах. Местные жители неохотно употребляют их в пищу; некоторые же едят только икру. (Член-корресп. УОЛЕ Ф. Панаев)

В Косьвинском Урале, по сообщению действ.чл. УОЛЕ г. Клевакина, раки распространяются так: в р. Косьве с устья ее до деревни Брюхановой; в р. Яйве с устья и до реки Игума, выше речки Усолки версты на 3-4. Затем в большом количестве рак водится в рр. Каме, Чусовой, Мулянке, притоке Камы, в 9 верстах от г. Перми, далее на запад я их наблюдал в притоках р. Вятки. Относительно распространения рака в верховье р. Чусовой, нельзя не обратить внимания на тот факт, что граница его поднятия по реке до устья р. Утки, указанная еще Германом, упорно сохраняется; причина этого, как мне кажется, заключается в том, что верховье Чусовой, проходя долины Уральского хребта, весьма богато холодными, воду приносящими ключами, а подобные места рак избегает, как то видим мы в рр. Култым и Нице.

По свидетельству г. Сосунова «раков в Шайтанской заводской даче не водится» (Записки УОЛЕ, т. III, в. II, стр. 22).

Действ.чл. УОЛЕ г. Вологдин в Билимбаевском заводе сообщил мне, что выше завода раков совсем нет; ниже же, случайно или крайне редко заходят они, и считаются диковинкой. Он сам, как любитель раковой пищи, пытался разводить их близ завода с 1875 года. Сперва посадил он чусовских раков в канаву, в которую сливается вода с водоотливной машины; но вероятно вследствие того, что вода была испорчена, раки не могли жить и все передохли; затем он садил их в небольшой проточный бассейн (старые шурфы) и здесь они стали появляться, так что есть надежда, что разведутся.

Река Барда, приток р. Сылвы (юго-западная часть Пермской губернии), также изобилует раками, которых возят оттуда в Серебрянский и Кушвинский заводы. В реке же Серебрянке, притоке Чусовой, раков совсем нет (Н.К. Чупин. Словарь Перм.губ., стр. 89 и 75). Есть также они в рр. Сылве, Шахве, Бабке и Култым. Наиболее крупные в рр. Сылве и Шахве. В реке Уфе и ее притоках (в пределах Пермской губернии) раки имеют также значительное распространение (р. Бисерть, Серга и Арта), но они мало употребляются местными жителями. Лучшие же раки встречаются в р. Бисерти.

В южном Урале, в губерниях Уфимской и Оренбургской, рак (Astacus Ieptodactylus Esch.) имеет весьма значительное распространение.

В западном Приуралье (Уфимской губернии) рак принадлежит р. Белой, Уфе, Аю и друг. В притоке р. Уфы р. Ае раки появились только в конце 30-х годов, когда были привезены г. Поль из Артинского завода и спущены в пруд при г. Златоусте. Вскоре рак размножился и разошелся по всему течению р. Ая и по притокам ее рр. Кусе и Арше. Наиболее благоприятные условия жизни рак нашел в р. Кусе, особенно близ с. Белокатай; здесь он встречается в большом количестве и достигает наибольшей величины. Отсюда он в последнее время также путем пересадки распространился и на восточный склон Южного Урала.

Река Ай, Южный Урал

Проследим, начиная с юга, распространение рака в Оренбургской губернии.

Здесь раки находятся в р. Урале и почти во всех притоках: а) в р. Илеке, близ Илецкой защиты, б) в р. Сакмаре и Каргалке. Выше этих притоков до самого верховья Урала раки держатся преимущественно в плесах.

Кроме реки Урала (в южной части Оренбургской губернии), рак встречается в большом количестве: а) в озерах Киргизской степи от Оренбурга до Орска; б) в значительном озере Кривом, близ казачьего поселка Красногорья и в) в озерах Верхнеуральского уезда.

В реках восточного склона Урала, согласно вышеприведенным показаниям Палласа, Германа и Попова, рака еще не было в начале настоящего столетия. Паллас, указывая на то, что раки стали появляться (1776 г.) в верховьях р. Уя, притоки Тобола, высказал, что со временем они, может быть, распространятся по всей Сибири. Действительно слова его сбылись и раки распространились посредством перехода по рекам Западной Сибири, через р. Тобол и р. Исеть. Каким образом раки сначала попали в р. Уй – это достоверно неизвестно. Можно сказать лишь одно, что верховья р. Уя не имеют общения с верховьями рек западного склона ни в весеннее половодье, ни посредством болот, что наблюдается в среднем Урале, где р. Караэлча (Черная), на восточном склоне и р. Зюзэлга, на западном, берут начало из одного болота, разливающегося весною, и уклейка (Alburnus lucidus) прошла естественно на восточный склон. Здесь же проходит высокий горный водораздел. Вследствие этого мы можем утверждать, что рак в р. Уй или посажен, или же перенесен через хребет птицами, которые играют немаловажную роль в деле развития границ распространения водных обитателей, на что не раз указывает Дарвин.

В настоящее время раки значительно распространены в р. Тобол и также в ее притоках: а) в степных притоках р. Тугузака и Сарым-Сакты попадаются чрезвычайно крупные в большом количестве (Козицын); б) в р. Уе (особенно в станице Усть-Уйской), рр. Увельке и Миясе. Говорят, что в р. Миасс раки пересажены из г. Шадринска около сороковых годов; с того времени они распространились по всему его течению, от д. Мокроложской до устья. Были попытки поселить рака и выше по р. Миясу при селе Чумляке, на 15 в. выше дер. Мокроложской и в г. Челябинске, на 95 в. выше – но они были безуспешны (Кричинский).

Раки, вылавливаемые в изоблии на западном склоне среднего Урала в р. Чусовой, возились по городам, где имели хороший сбыт.

Первая попытка переселить рака на восточный склон Уральский гор, в р. Исеть, была в 1821 году. Известный шадринский богач Ф.Фетисов привез до 200 раков с реки Чусовой и пустил их в р. Исеть, прямо против г. Шадринска. (Журнал Министерства Внутренних Дел. Ч. XV стр. 7. Этот факт подтверждает г. Мозель в «Материалах для географии и статистики России» Перм.губ. Ч I, стр. 29. Так, он говорит: «Г. Фетисов занимался разведением раков в р. Исети и ему обязана Сибирская часть Пермской губернии тем, что имеет теперь своих очень вкусных раков»).

Только на третий год стало заметно присутствие в реке раков, пишет г. Кожин (1855 г.), а в настоящее время они так размножились, что их начали уже разводить по окрестностям города. В скором времени они достигли вверх по Исети до с. Замараевского (в 286 в. от Шадринска), а вниз до с. Барневского (в 12 в.), и эта новая область их обитания стала главным местом их жительства.

В конце 50-х годов отец мой спускал несколько лет подряд раков (до 600 шт. ежегодно) в пруд Нижне-Исетского завода (12 в. от Екатеринбурга). Уже пять лет теперь как их вылавливают  и с каждым годом количество их увеличивается.

Начиная с 40-х годов пытались развести рака в г. Екатеринбурге, в речке Акулиновке, притоке реки Исети. Почти ежегодно, осенью, во время привоза из Шадринска сажали мелких рачат и икряных самок в прудке при доме г. Малахова. Но раки начали разводиться только с 1875 года.

Выше г. Екатеринбурга в р. Исеть раки были спущены в большой пруд Верх-Исетского завода (Записки Ур.Общ.Люб.Естеств. Т II, вып. I, стр. 21), но они вероятно разошлись, так как до сих пор они даже в малом количестве не попадаются.

В 1837 году декабристами Басарчиным и Оболенским раки были пересажены в реку Тобол, в 6 верстах от г. Ялуторовска (Труды русс.Энтом.Общ. Т. Х, стр. 206. Спб).

В 1840-х годах, по свидетельству г. Словцова, раки из Исети были пересажены, в количестве 20 возов, его отцом и архимандритом Владимиром в реку Туру (приток Тобола) в самом г. Тюмени (Протокол годичного заседания УОЛЕ 1875-67 г.). По р. Туре, по обе стороны от Тюмени, благодаря илистому дну этой реки и другим удобствам распространились они быстро. Из рек же Туры и Исети спустились до устья, где стоит Тобольск, до города Кургана и даже далее (Ibiden. Стр. 207).

Год за годом рак подвигался на восток вниз по Исети и дошел до устья ее.

По словам шадринских рыбаков передвижение рака происходило каждую весну во время разлива реки; быстрое течение заставляло «сползать» рака, его сносило и он появлялся в новом месте. Из Исети рак поднялся и в приток ее р. Течу и разошелся по всему ее течению.

Относительно появления рака в р. Нице мы имеем следующие сведения, сообщенные Уральскому Обществу Любителей Естествознания действительным его членом г. Булычевым. Он пишет, возражая на высказанное мнение г. Анциферовым, будто бы раки из р. Исети перешли в р. Ницу (Протокол общего собрания УОЛЕ 11 ноября 1875 г.), что «рак пересажен был в р. Ницу действительно из р. Исети, но только не водным путем, а сухопутно. Переселил его в р. Ницу, как я слышал, при г. Ирбити, лет 20 назад, купец Щепетильников. Размножение рака идет туго, так что и в настоящее время он встречается в р. Нице только в окрестностях г. Ирбити и притом в незначительном количестве; выше же, например в селе Ницынском и ниже в селе Яланском, составляет редкость, и до устья Ницы совсем не встречается. В Туре же попадается в большом количестве. Рак, не встречаясь выше г. Ирбити, опять встречается (западнее) в р. Нейве, притоке р. Ницы, в Алапаевском заводе. Сюда, как я слышал от алапаевского жителя, он пересажен с р. Чусовой в 40-х годах г. Савиным (Ibid).

Утро на реке

В р. Пышму, приток Туры, раки были пересажены также сухопутно; лет 20 тому назад, по словам г. Буторина г. Соколов привез их из г. Шадринска и пустил в Пышму близ Талицкого завода. Года через 3-4 раки обнаружили свое присутствие и с тех пор, расползаясь вверх и вниз по реке, сильно плодятся и вылавливаются в большом количестве. Большому распространению их способствовали также пересадки.

Так теперь много раков близ д. Шипицына, посаженные в р. Больш. Ключевская (приток Пышмы), появились только 5-7 лет тому назад.

В 1870 г. инженер-технолог Н.Н. Новокрещенных спускал раков в верховья р. Пышмы (Протокол общего собрания УОЛЕ 11 ноября 1875 г.). В течение лета прошлого года мне не раз приходилось бывать в верховьи этой реки в разных пунктах и тщательные расспросы привели к тому, что в этом районе раков нигде нет, даже и значительно ниже Пышминского завода. Это легко объясняется тем, что по реке Пышме и ее притокам встречается много приисковых золотопромышленных работ, вследствие того вода постоянно мутная, глинистая, чего, как известно, рак избегает; нет его и в прудах при бывшем Пышминском медном руднике. Следовательно, раки, посаженные г. Новокрещенных, перемерли, не успев приспособиться к жизненным условиям.

В последние годы раки появились в устье речки Калиновки, притоке р. Пышмы (5 верст выше г. Камышлова). Здесь они быстро размножались и стали подниматься по речке, несмотря на то, что почти чрез каждые 5 верст встречали мельничные плотины. Теперь раки есть уже на 15 верст вверх по реке (г. Голов). Передвижение совершается, вероятно, во время разлива реки.

В южной части Екатеринбургского уезда, в Каслинском и Кыштымском Урале, где встречаются большая часть горных озер – раков совсем нет. Нет их и в озерах равнинных и степных к востоку от Урала. Единственная попытка перенести рака в одно их степных озер – в озеро Куяш, в имении Зубова, было в 1851 года. С этой целью из Шадринска были доставлены сюда в числе не менее трех тысяч неделимых. Одна половина этого количества была спущена в самое озеро, имеющее в окружности двадцать верст; остальные же в небольшую речку Фролиху, впадающую в озеро с ЮЗ стороны. В настоящее время река эта наполняется водою весною, в летнюю же пору совершенно пересыхает; в то же время при устье ее была небольшая плотина и мельница, и прудок имел глубины до пяти сажен. В этой речки раки принялись хорошо, стали размножаться и их ежегодно вылавливали для владельцев; в озере же раки совершенно исчезли. В начале 60 годов мельница была разрушена, плотину также вскоре прорвало, речка обмелела, стала пересыхать и рак вероятно перешел в озеро. В последние года изредка раки довольно крупные попадаются в сети из озера Куяша.

Суммируя все вышесказанное, мы видим, что долгоногий рак, в настоящее время, распространен по всему Среднему и Южному Уралу.

На западном склоне гор рак, обитая, во-первых, в р. Березовке, Каме, Чусовой, Сылве, Уфе, Ае, Белой и других, составляет следовательно достояние Камского речного бассейна; здесь распространение рака идет по меридиану хребта до 77º12’ восточной долготы; во-вторых, на Южном Урале, - в р. Урал и ее притоках – принадлежит бассейну р. Урала. На восточном склоне хребта до начала настоящего столетия раки были известны только (по Палласу) в верховьях Яика и изредка попадались в р. Уе, притоке Тобола. Но в 20-х годах раки, пересаженные с западного склона хребта на восточный в р. Исеть искусственным образом, перешли и в другие притоки р. Тобола. Здесь, найдя условия жизни более благоприятные, раки сильно размножились, величиной и вкусом превзошли своих родичей.

С каждым годом увеличивалась область распространения раков и расширялись ее границы.

К меридиану хребта раки встречаются до 78º25’.

По восточным склонам Среднего Урала раки находятся в следующих притоках р. Тобола: а) в р. Туре и притоках ее: р. Нице и р. Нейве, б) в р. Пышме почти по всему ее течению, в) в р. Исети, от г. Екатеринбурга также до самого устья и в притоках ее: в р. Течи и в р. Миассе, от деревни Мокроложской до устья. В р. Уе и притоках ее: р. Увельке, Тугузаке и Сарым-Сакты.

Река Исеть

Интересные сведения о дальнейшем распространении раков по западно-сибирским рекам г. Словцов сообщил Н.К. Чупину и профессору Кесслеру: через р. Туру раки прошли в р. Тобол и из последней в приток ее р. Тавду, где и поднялись на 60 верст до Тавдинской слободы.

В г. Омске, в реку Омь, впадающую в Иртыш, раки были брошены в 1861 и 1862 годах купцом Кузнецовым, привезшим их весною из Петропавловска, стоящего на реке Ишиме. Как попали раки в реку Ишим, с точностью неизвестно, но существует слух, что они пересажены туда из реки Туры купцом Иманаковым. А между тем река Ишим изобилует раками по всему почти течению, начина от Атбассарска.

Года три тому назад раки были пересажены из Ишима в озеро Кокчетавское и пересадка эта вполне удалась. Раки не только скоро распространились по озеру, но вошли также в речушку Калакты и по ней добрались до озера Большие Чаллы.

По Оми они стали быстрее распространяться от Омска вниз по течению, чем вверх, потому что устье Оми более глинисто и иловато, между тем как вверх по течению встречается много мелей из известковых галек, да и самое русло местами на несколько верст состоит из остроконечного известкового щебня.

Войдя в Иртыш из Оми, раки также начали быстрее распространяться вниз по течению. В р. Тару, приток Иртыша, по словам Высоцкого, раки были посажены Тумаковским из р. Тобола в начале 50-х годов.

По всему течению Оби и по притокам ее, за исключением Иртыша, раков еще не встречается.

Все приведенные факты убеждают, что раки на восточном склоне Урала и в Западной Сибири не коренные обитатели и что переход был, благодаря человеку, вполне искусственный, т.е. пассивный. Но вместе с тем нельзя не заметить, что колонизация шла весьма быстро, так как в 40-50 лет он успел завладеть столь обширным районом – всей системой Иртыша, со всеми почти его притоками.

II. К «истории жизни долгоногого рака»

В среднем и западном Урале встречается только долгоногий рак (Astacus leptodactylus Esch.) (по определению г. Полякова). Обыкновенная длина его от вершины лобного отростка до конца хвоста от 100-175 мм.

Иногда встречается горная разность, имеющая грудной черенок, сильно сжатый с боков и угловатый.

По наблюдениям г. Кесслера, раки, живущие в р. Урале, отличаются тем, что имеют особенно мелкие и густые бугорочки, покрывающие головогрудный черепок и клешни. На основании моих наблюдений над раками р. Исети, я могу тоже сказать относительно женских неделимых.

Село Смолинское на реке Исети

О сибирских раках профессор Кесслер пишет, что несколько десятков, из притоков Иртыша, были привезены И.С. Поляковым, они почти ничем не отличались от раков buda Astacus leptodactylus Esehl, водящихся в притоках Волги и находились между ними довольно крупные экземпляры (длина тела от вершины лба до конца хвоста до 140 мм, длина клешни от основания руки до вершины пальцев 95 мм).

По цвету различают серовато-бурых и темно-бурых. О нахождении красных раков на Урале я не имею сведений. П.А. Введенский мне сообщил, что в реках Кунгурского уезда между обыкновенными раками (т.е. темно-бурыми) замечены голубые, верхняя кожица которых гораздо мягче и нежнее. Я слышал также о нахождении синих раков в Северном Урале (Архангельская губерния).

Повсеместно на Урале крестьяне название рак придают речной перловице (Unio); настоящего же рака (Astacus) они называют «рак-рыба».

Вопрос о влиянии местности на окраску животных – вопрос, полный интереса, до сих пор остается еще не открытым. Самой вероятной причиной местных изменений, по мнению Уоллэса, является присутствие особенных элементов и химических составов в почве, воде или атмосфере. На окраску влияют также многие другие причины, как, например, свойство пищи, фотографическое действие света. Она вырабатывается или интенеируется процессами развития, где покров или его придатки подвергаются сильному растягиванию или изменению, или там, где существует избыток жизненной энергии, который мы встречаем обыкновенно у самцов, в особенности во время брачной жизни (Уоллэс. Естественный подбор. СПб, 1878 г.).

Образ жизни долгоногого рака едва ли имеет заметную разницу с образом жизни широконогого, который описан г. Кесслером. Долгоногий рак живет в реках, озерах и прудах, в норах или иле дна. Распространение его весьма неравномерно; это объясняется тем, что он избегает те речки и те места рек, где впадает много холодных ключей; так в р. Исети, несмотря на его многочисленность, в некоторых ее притоках не было замечено еще ни одного рака, например, в р. Ик. В р. Култыме, притоке р. Сылвы, против деревни Верх-Култым, где впадает в нее много источников ключевой воды, раков совершенно нет, вниз же по течению в 6-8 верстах от этой деревни, до впадения ее в р. Шакву, речка изобилует раками.

В некоторые озера, имеющие исток в р. Исеть, раки заходят только во время полноводия, например, в озеро Чергалыз. Вообще замечено, что раки придерживаются «крутояров» и «плесов». В р. Нице, например, раки держатся в строго ограниченных районах, придерживаясь высокого берега. В реках Бабке и Култыме – правого.

Норы они устраивают преимущественно в «залавках», т.е. в крутых утесистых берегах, где реки обыкновенно глубже, тут рачьи норы находятся на расстоянии одного фута, иногда и менее; глубина их от 7 до 11 дюймов.

В этих норах раки сидят днем, ночью же отправляются за добычей пищи. Весною, когда рыба начинает попадать в «морды», тогда и рак начинает выходить из нор. Затем, когда температура воды от действия солнечных лучей повысится, или, как говорят рыбаки, прогреется, тогда рак уходит опять в норы; так в прошлом году он стал прятаться с 10 июня. Осенью, когда температура вод значительно понижается, тогда рак больше времени проводит вне нор. В это время бывает большой улов. На зиму раки забираются в норы каждый по одиночке. Общие же места зимовья самцов, по свидетельству рыбаков, изредка встречаются там, где раки живут в няше.

Мне самому не удавалось наблюдать случку раков. Введенский наблюдал в р. Култым в марте и июне. Рыбаки же время случки определяют временем цветения шиповника. С мая месяца до половины июля рак мечет икру, и икряные рачихи встречаются до начала октября месяца.

Июнь и июль – время линяния раков, на время начала и конца которого оказывает несомненное влияние температура воздуха. Раки линяют однажды в год, но только в разное время. Сперва линяет мелкий, молодой рак, потом средний и крупный. Сбрасывание старой шкурки и появление новой совершается почти в две недели. Около Петрова дня (29 июня) появляются первые рачата. Рак на втором году жизни, по свидетельству рыбаков, становится способным к размножению.

По случаю мягкости воды в р. Исети и илистости ее ложа, раки здесь очень вкусны и довольно крупны, так что подобные не встречаются в западном Приуралье. Вообще раки, как западного, так и восточного склона Уральских гор, отличаются хорошим вкусом. Известие же, встреченное г. Кесслером, о безвкусии разведенных раков в р. Исети и Ишиме – не имеет достоверности.

Наибольшей величины раки достигают там, где жители, не употребляя их в пищу, не истребляют и не беспокоят их. Конечно, природные условия жизни имеют при этом немаловажное значение. Наибольшей величины раки встречаются в Оренбургской губернии в р. Миассе близ с. Окуневского (более 8 дюймов); в Уфимской губернии в р. Кусе, притоке Ая, близ с. Белокатай. В Пермской губернии средняя длина рака от 4 до 5 дюймов, наибольшая в р. Исети 8-9 дюймов и в р. Шакве, притоке Сылвы – 7 дюймов.

При усиленном улове рак мельчает, но количество его не уменьшается. Особенно это заметно в р. Урале близ Оренбурга и в р. Исети близ г. Шадринска. Мельчание рака и уменьшение количества улова в последние годы замечается только в р. Сылве, вследствие крайне нерационального их истребления.

Рак в некоторых местах рек чрезмерно размножился, «кишня кишит» - по выражению рыбаков. Так, в Шадринском уезде он получил большое развитие между с. Замараевским и Барневским. Здесь количество их так велико, что они служат помехой даже рыболовам. Я слышал от местного рыбака, что поставленные морды для рыб битком набиваются раками, причем попавшаяся рыба ими поедается. Сеть на ночь в воде также нельзя оставлять, ибо раки не только поедают попавшуюся рыбу, но и уничтожают саму сеть. Нужно заметить, что рыбаки вообще неохотно занимаются раколовством. Нередко они с пренебрежением говорят: «рак не рыба».

В этом районе рак вылавливается в несметном количестве и развозится на продажу по всей Пермской губернии. Перевозят их в крапиве в плетеных коробах, где остаются они живыми иногда весьма долгое время. Во время пути их обливают водою, переменяют изредка крапиву, но, разумеется, не все индивидуумы одинаково переносят перемену жизненных условий. Большинство из них на 3-4 день уже теряют свойственную им живость и ослабевают, их окраска делается темнее и местами на скорлупе появляются мягкие, как бы разъеденные места. Эти пятна через скорлупу проходят на пленку, находящуюся под нею. Очевидно, что интенсивность, свежесть пигментовой окраски находится в связи с физическим состоянием неделимого.

Ловля раков производится с конца июня по октябрь.

Для ловли рака не употребляют особых снарядов и снастей, так как раки попадают в морды и сети, поставленные для рыб. «Вытаскивают их, - пишет Попов (Хозяйственное описание Пермской губернии, часть II, стр. 169-180, 1804 г.), - вместе с рыбой неводами, бредниками и недотками, а деревенские ребята вынимают их из береговых нор рукою или хватают оных также руками, находя под камнями в реках, причем раки крепко цепляются за их пальцы своими клешнями. Однако ж сами крестьяне редкие употребляют их в пищу, жаря в печи и варя в воде».

В Шадринском уезде ставят на дно реки ведро с какой-нибудь приманкой, тогда в него набиваются раки.

Случайным образом рак добывается крестьянами, выделывающими кожу. Когда кожу кладут в реки или пруд для отмачивания, то запах ее привлекает раков, и они сотнями облепляют ее и набиваются в образуемые ею складки.

В Пермской и Оренбургской губерниях употребляют также сак, состоящий из вязанного мешка с кругом, на дно которого кладут кусок мяса; подвязывают также кусочки поджаренного мяса к кругу, запах привлекает раков и они сваливаются в мешок. В последнем случае мясо чайки (Larus) считается наиболее пригодным. (В средней России для большего успеха лова кладут в сак горох и к кругу подвязывают укроп, запах его привлекает раков; они его очень любят и немедленно вылезают из своих нор).

В Кунгурском уезде существует еще способ ловли на вилки. Снаряд простой: на деревянном шесте от 1 ½ до 2 аршин длины, укрепляют металлические вилки. С этим снарядом отправляются на легкой лодке ловить раков в пруд или озеро и, заметив издали спокойно стоящего или движущегося рака, бросают в него, как копье, палку с вилкой, оставляя конец шеста в руке; правильно намеченная вилка вонзается в рака и доставляет раколову добычу. Таким же образом ловят ходя по берегу или не глубоко заходя в воду, по вечерам с зажженною смоляною лучиною; или же раскладывают огонь на берегу. Если огонь ярко горит и притом разложен в нескольких местах, то ясно видно местонахождение раков, которые иногда группами подвигаются ближе к огню. При некотором навыке в один вечер можно добыть значительное число раков.

По словам С. Аксакова, в Оренбургской губернии употребляют иногда старые крестьянские лапти, которые там называются рачнями.

Желудочные камешки раков в простонародье употребляются как лекарство для детей от золотушных болезней. Также, зашивши в мешочек, носят их на шее, как симпатическое средство.

Выше мы видели, что расширению границ распространения рака по склонам Урала много содействовали любители этой пищи. Переселения совершались сухопутно, т.е. посредством перевозки икряных раков и посадки их в желаемый бассейн.

Самостоятельный же переход раков по суше из одной воды в другую отрицается большинством рыбаков. Только один старик рыбак рассказывал мне, что тому назад лет 30, он видел переход раков по сущее на расстоянии около 25 сажен, в одном из притоков р. Чусовой. В это лето было замечено в этой реке сильное движение раков вверх по ней, вследствие недостатка пищи или каких других причин. Они поднялись до мельничной плотины и тут в большем количестве пробыли несколько дней. Рано утром старик отправился на речку и заметил, что раки вышли из нее и ползут, направляясь к берегу, а вперед всех, как «князь», их вожак.

Г. Введенский мне пишет, что раки предпринимают переходы из одной воды в другую по суше на расстоянии от 3 до 10 саж. и немного более, если она незначительно поднимается над водной поверхностью, берега не круты и характер почвы благоприятствует их путешествию. Это случается рано утром, когда солнце еще не успело уничтожить росы и земля сыра.

Первое время немногим удавалось пересадкой развести рака в избранной местности, ибо прямо посаженные в реку или пруд раки расходились и размножение их шло или очень туго, или же, разбредясь в разные стороны, посаженные раки вымирали.

Одна из попыток разведения раков увенчалась успехом только по прошествии более 25 лет. Считаю небезынтересным сообщить о ней некоторые подробности.

Выше мною было сказано, что в 40-х годах были попытки развести рака в г. Екатеринбурге, в р. Акулиновке, притоке Исети. Почти ежегодно, осенью, во время привоза шадринских раков, сажали мелких рачат и икряных рачих в прудке при доме г. Малахова. Этот прудок, находясь в верховье р. Акулиновки тотчас по выходе ее из болота, богатого холодными известковыми ключами, имеет температуру воды значительно ниже обыкновенной речной. Летом дно пруда зарастает водорослями, вследствие чего оно богато растительной няшей: вода же – представителями суставчатых, которые служат хорошей пищей для раков. Замечено вообще, что известковой воде, какая именно в прудке, раки отдают предпочтение. Несмотря на последние благоприятные обстоятельства, первые факторы, вероятно, препятствовали ракоразведению. Раки, посаженные осенью, к следующему лету совершенно исчезали. Можно думать, что рачата по слабости организации не могли приспособиться к низкой температуре и вымирали, не будучи в состоянии перенести резкий переход. Место их первого развития – р. Исеть, близ г. Шадринска, где родичи первых уже совершенно приспособились, имеет значительно высшую температуру. Большинство икряных самок, обыкновенно ослабевающих во время метания икры, изнуренных еще продолжительностью перевозки (около 200 верст), не могло приспособиться и подвергалось вымиранию. Оставались только неделимые с наиболее крепкой организацией, т.е. «способнейшие» к приспособлению, но количество последних было весьма незначительно.

Один год (1852), по совету рыбака, икряных рачих садили в морду, поставленную в пруду и кормили их хлебом, мясом, печенками и т.п. Эта обстановка ставила икряных рачих в следующие благоприятные условия: во-первых, изнуренные рачихи могли, благодаря обилию пищи, восстановить свои силы; во-вторых, они не могли расходовать их на добывание пищи, что неизбежно бывает при свободной жизни рака. При хорошей пище рачихи доставляли более питательных веществ развивающейся икре и могли произвести более крепких мальков, а рачата более крепкой организации, удалось достигнуть того, что икра дозрела и народились рачата, и до тех пор, пока  держали их в морже и доставляли им обильную пищу, они хорошо развивались. Но как скоро они выпущены были из морды в пруд, то разбрелись и вероятно погибли в борьбе за существование и приспособление, или поедены карасями, которых не мало в этом прудке. Взрослые индивидуумы поднялись в верховье прудка, вероятно избегая месть, поросших водорослями – в ключ и казались вялыми и сонными. На следующее лето, когда сетью вылавливали карасей, тогда уже не было замечено ни одного рака. В последующие годы было замечено, что вновь посаженные раки «сползали» вниз, вероятно во время спуска воды во второй прудок (ниже первого саж. на 20); но и тут они не размножились. Прошло с лишком два десятилетия со времени первой посадки, так стали замечать (с 1875 г.) размножение раков в нижнем прудке. Следовательно, несмотря на вымирание нескольких поколений раков, они, наконец, приспособились к данному месту.

В последние годы способ содержания раков в одном месте, помянутый выше, получает большое применение. Обыкновенно берут большое нечастое решето, в которое складывают икряных рачих, и так опускают их в воду, кормя их падалью и отрубями и другою пищею. Опыт показывает, что при этих условиях у большинства самок вполне дозревает икра, при достаточном развитии которой самки сбрасывают народившихся рачат и они, окрепнув, выпускаются в реку через отверстия решета. Правда, что и при употреблении этого способа, немало мальков-рачат поедается рыбами, но все же нельзя не согласиться, что приемы ракоразведения стали на более рациональную почву.

С.-Петербург.

1879.

 

Большая часть настоящей статьи г. Малахова была уже напечатана, когда автор доставил следующие к ней дополнения (Ред.):

 

К стр. 33 стр. 22 сверху

В 1863 году г. Турбин в своих путевых письмах упоминает о раках рек: Туры, Тобола и Ишима, куда они были посажены первоначально военными чиновниками. По Ишиму они распространились из Петропавловска (С.-Петербургские ведомости 1886 г. №№ 258 и 270).

К стр. 33 стр. 26.

В Путешествии на север и восток Сибири академика Миддендорфа.

К стр. 35 выноска к словам: «из которых они вышли».

В музее Императорской Академии наук экземпляры, поступившие от Гофмана, помечены: Mont. Uralensis borealis. Там же есть раки из Архангельска, поступившие в 1855 г. от академика Бэра.

К стр. 35 стр. 9.

Академик Миддендорф указывает на совершенное отсутствие раков в реке Печере, но он наблюдал их в Архангельске под 67º c.ш. «Мне кажется, - говорит он, - что это обстоятельство, рядом с замечательным отсутствием раков в Сибири, приведет нас к ясному закону, если предположить, что речного рака вовсе не было во всех реках, впадающих в Ледовитый океан обоих северных материков, следовательно в притоках полярного водоема. В течение времени из Волги он мог перейти в речную область Северной Двины тем легче, что весь водораздел от Вологды к востоку, на юге от 60º широты, представляет также плоскую и низменную местность, в противоположность Печеры. Перебраться туда он мог или добровольно, или в виде икры, занесенной, например, перелетными птицами, которые преимущественно летят в этом направлении.

К возможности этого способа распространения мы, впрочем, должны присоединить еще две другие: во-первых, непосредственные сообщения, которые представляют системы каналов, а во-вторых умышленное перенесение человеком. (Миддендорф, стр. 103).

К стр. 38 после слов «указывает Дарвин».

Академик Миддендорф останавливается на этом же вопросе: «Что сказать о переселении речных раков в Тобол, о котором упоминает Георги (Beschr. Des Russ Reichs. 1800. III; р.2174) со слов Палласа? Говорят, что они встречаются на южном Урале, в Уе, но редко. Спрашивается, должно ли тут разуметь речных раков, или ракообразных животных, потому что тут же говорится о раках в Камчатке, где, как известно, вовсе нет речных раков?

В 30-х годах была попытка развести раков в Златоусте, но она не удалась (Ibid, стр. 105).

К стр. 39 стр. 20.

Первая попытка переселить рака на восточный слон Уральских гор, в р. Исеть, относится еще к 1805 году, о чем сохранилась заметка в рукописях академика Миддендорфа. В этом году, в видах разведения раков, было привезено несколько сот боченков раков с р. Чусовой, и они были рассыпаны в Екатеринбурге. Но попытка эта была совершенно безуспешна.

К стр. 39 стр. 21

Вместо: Первая попытка… след. читать: «Затем в 1821 году была попытка…»

Стр. 46 к концу 1-й главы.

В зоологическом отношении распространение раков по восточному склону Урала представляет значительный интерес, тем более, что распространение норки (Mustela aut Putorius Lutreola L.) находится в непосредственной зависимости от распространения их, так как они составляют ее главную пищу (Паллас и Миддендорф).

О распространении норки на Урале мы имеем следующие заметки: Георги указывает ее на р. Каме и других притока Волги, равно как и на Синаре, впадающей в Тобол. Паллас приурочивает ее к р. Каме и ко всем рекам и ручьям, обильным раками и лягушками, но прибавляет решительно, что ее нет за Уралом в Сибири.

Эверсманн (Естеств.Ист.Оренбургск.края ч. II) считает обиталищем норки Казанскую, северную часть Оренбургской, также Вятскую, Вологодскую и Пермскую губернию, в верховьях Печоры. Распространение норки в настоящее время, пишет Л.П. Сабанеев, доказывает, что и она, подобно некоторым другим животным, постепенно подвигается все далее и далее на восток и в недалеком будущем распространится и в западной Сибири. В юго-восточной части Пермской губернии норка встречается в окрестностях Екатеринбурга, в Сысертском, Каслинском и Кыштымском Урале и попадается, но в небольшом количестве, в речках и верховьях Синары и Течи. В черноземной полосе Урала ее еще нет (Позвоночные среднего Урала, стр. 20).

Булычев упоминает ее в списке Ирбитской фауны: «водится вблизи рек и озер, но редко» (Записки Урал.Общ.Л.Ест., т. IV р. 25).

Из этих заметок мы видим, что движение норки на восток наблюдалось только позднейшими исследователями, бывшими уже по переселении раков на восточный склон Урала; очевидно, что она следует за раком, и весьма вероятно, что оправдается предположение Сабанеева о распространении ее в непродолжительном времени по Западной Сибири.

К стр. 44 стр. 1

Они зашли в глубину самого хребта, и высокое положение верховьев горных рек не служило им преградой, так в реках Чусовой, Исети и Пышме встречаются они на высоте слишком 900 футов.

К стр. 46 стр. 13.

Иногда встречается горная разность лептодактильного вида, имеющая грудной черепок, сильно сжатый с боков и угловатый, при том представители ее обыкновенно мельче Ast. Leptodactylus, и встречаются в верховьях горных рек, что и наводит на мысль, что эти уклонения от типа вызываются местными жизненными условиями.

Михаил Малахов
«Записки УОЛЕ», т.
V, вып. 2, 1879 г.
Стр. 31-60
UraloVed.ru

Фотографии Павла Распопова