Ураловед

Портал знатоков и любителей Урала

5 1 2 3 4 5 Рейтинг: 5.00 Голосов: 2

Картина Ильи Ефимовича Репина «Арест пропагандиста» могла бы стать иллюстрацией к событиям 23 января 1903 г. в Кунгуре Пермской губернии. В тот день был арестован кунгурский доктор Герман Александрович Чемоданов. 

Репин. Арест пропагандиста

В газете -  отдел «Хроника революционной борьбы» - появилась заметка: «Кунгур. Взят врач Чемоданов и ветеринарный врач Дмитриев1».

Очевидно, событие бурно обсуждалось в высшем свете Кунгура и уезда. Сенсация! Арестован Доктор, честный человек, знакомый самого графа Толстого!

…Лев Толстой получил письмо из Кунгура об аресте земского врача Г.А. Чемоданова в конце ноября 1903 г. Жена Председателя уездного съезда земских начальников Коллежского асессора Антона Иосафовича Харлампович2 Ольга Фёдоровна, представившись «как лучший друг семьи Чемодановых», просила писателя подбодрить заключённого хоть одним словом. Лев Толстой в конверт, адресованный О.Ф. Харлампович в Кунгур, вложил письмо и для Чемоданова, которое начиналось словами: «Дорогой друг и брат Герман»3.

Доктор Чемоданов, Кунгур

Так завязалась переписка кунгурского арестанта с великим писателем. В ответном послании Герман Чемоданов написал Льву Николаевичу: «...Прежде всего, считаю долгом от души поблагодарить тебя за то сердечное отношение и за тот чисто братский приём, который ты оказал мне и моей жене, когда мы вместе с ребенком, сыном, одним летом, этак пять-шесть лет тому назад, были у тебя, в Ясной Поляне… Может быть, ты припомнишь того доктора из г. Кунгура, по фамилии Чемоданов, который брал у тебя еще одну книжицу и этак через год времени вернул тебе её ещё, по не зависящим от него обстоятельствам, без начала.  …я всё как-то не решался беспокоить тебя излияниями своей признательности, рассудивши в конце концов так, что лучше всего ещё раз лично как-нибудь побывать у тебя. Я было и предположил уже нынешним летом привести в исполнение эту свою мечту, но, к несчастью, печальные обстоятельства моей жизни помешали мне в том; еще 23 января сего года меня, после обыска, местная жандармерия арестовала, и вот теперь я в тюрьме, откуда и пишу»4.

Во время обыска на квартире Г. Чемоданова не обнаружили ничего запрещённого, но у одного из пациентов, явившихся на приём, нашли печатную брошюру «Неужели (это) так надо?» Льва Толстого. На вопрос, откуда, жандармы получили недвусмысленный ответ: «Доктор дал». И земского доктора в жандармском управлении завели Дело «за распространение нелегальной литературы».  О чём статья Л. Толстого? «Глядя на ужасное, противное разуму и чувству устройство человеческой жизни», Л. Толстой  задаёт вопрос и сам даёт короткий, ясный ответ: «Нет, этого не надо», усиленный троекратным отрицанием: «Не надо этого, не должно быть и не будет». Статья звучала как «воззвание» против существующих экономических и политических порядков. А вся русская интеллигенция на рубеже XIX-XX веков была заражена идеями графа Толстого.

Лев Толстой. Неужели это так надо?

Не мог не следовать идеям толстовства и Чемоданов. Герман родился 27 февраля 1863 года  в селе Окатьево, Котельнического уезда  Вятской губернии. Сын сельского священника, он и образование  получил в Вятской духовной семинарии. В 1884 году поступил в Казанский университет. Как участник «студенческих беспорядков», Чемоданов был взят под надзор, но университет  окончил и, в 1893 г. получив диплом, уехал в Могилёвскую губернию служить сельским врачом. Переехав через три года в г. Кунгур, служил  земстве и занимался частной врачебной практикой. Брат его – Сергей Александрович – тоже врач – обосновался в Усть-Кишерти. (Очевидно Герман Чемоданов, навлёк подозрение и на брата. Сергей Александрович, «врач 3-го участка в с. Усть-Кишерть» в Адрес-Календаре 1905 г. уже не значится).  Мать – Наталья Ивановна – овдовев,  брат Александр, сёстры – Мария и Лариса с семьями жили в Вятской губернии5.

В Кунгуре Чемоданов обосновался с женой, Верой Николаевной, и десятилетним тогда сыном Иннокентием. В 1899 г в семье родилась дочь Галя. Чемодановы влились в высшее кунгурское особое сообщество, вращавшееся возле технического Губкина училища. Ещё в 1896 г. в нём возник кружок самообразования. Студенты и курсистки, приезжая на вакации (каникулы) из северной столицы, Москвы, Казани, привозили нелегальные издания и передавали их друг другу. 19 апреля 1898 г. техники «перестали быть школярами» и провели «первую маёвку  в Кунгуре и на Урале»6 .

Примерно в это время Чемоданов с семьёй ездил в Ясную Поляну к Толстому, ВЕЛИКОМУ Толстому. Чуть ли не за программой действия. Задавал тому не очень удобные вопросы, «взял ещё одну книжицу».

Лев Николаевич Толстой

У Льва Николаевича в это время прояснился внутренний мир, возникло непреодолимое желание разъяснить, передать другим людям своё новое отношение к жизни. Не думая о последствиях, повинуясь только зову сердца, он писал статьи, которые не пропускала цензура, против которых восставала церковь. Он считал, что прямое обличение и проповедь скорее достигнут цели, чем художественное творчество. Толстой, кроме «Исповеди», написал трактаты «Так что же нам делать?», «В чём моя вера?» и «О жизни». Он знал, что ему ничего не грозит. Распространителей его бесцензурных статей и памфлетов ещё могли как-то наказать, выслать. Он же, Толстой, был неприкасаем. И поэтому так неожиданно прогремел «гром среди ясного неба»7: 22 февраля 1901 г. Синод принял постановление об отлучении графа Толстого от церкви.

А в Кунгуре (и в Перми в 1998 г.) прошли массовые аресты. Ещё в 1896 г. Александр Давыдов основал нелегальную библиотеку, позднее его преемником стал Евгений Поморцев. Помощник начальника Пермского губернского жандармского управления по Красноуфимскому и Кунгурскому уездам Владимир Михайлович Фон Оглио (фон Оглобля, так его называли кружковцы) считал, что лишь полное «расформирование всего состава училища может прекратить зло, распространённое по всему Уралу8». В январе 1899 кунгурский кружок был разгромлен. Поморцев выслан под гласный надзор полиции в Вологодскую губернию на два года.

Кунгурский Исправник Дубровин уже тогда заподозрил «лекаря Чемоданова» в связи с «неблагонадёжными кунгуряками». Но доказательств не было. А доктор хорошо исполнял свои обязанности. Городское начальство на заседании 3 декабря 1901 г. постановило «выразить вольнопрактикующему врачу Герману Александровичу Чемоданову благодарность от Думы за его выдающуюся деятельность по оказанию  медицинской помощи населению г. Кунгура9». 

16 мая 1902 г. Кунгурская городская дума,  переименовав комитет по разбору и призрению нищих в Городское попечительство о бедных, включила в состав 5 кандидатов Г.А. Чемоданова, А.Г. Агеева, С.П. Удинцеву… (кого через год привлекут к «дознанию» по Делу Чемоданова)

«В 1902 г. кунгурское Общество пособия бедным учащимся решило открыть в городе публичную библиотеку». Таисья Васильевна Агеева сама приобретала книги и дарила их.  При её с мужем участии в городе работал «Учительский союз», объединявший педагогов, врачей, служащих и даже рабочих10. Кунгур менялся, но подобные перемены не радовали полицейское управление. Унтер-офицер Дубровин доносил, что «в квартире вдовы Черепановой собираются учащиеся технического училища и читают литературу при закрытых дверях и занавешенных окнах».  «В 1903 г. была создана «комиссия по устройству народных чтений в Кунгуре и его уезде»11. Заподозрив  врача Чемоданова в «распространении нелегальной литературы», сомнений в том, он «стремления противоправительственного», у местных блюстителей порядка не осталось.

К   Чемоданову и его товарищам подослали провокаторов, так стали накапливаться  вещественные улики: гектографированная тетрадь «В чём моя вера», Толстовские тексты «Ответ на постановление Синода», «Царю и его помощникам» ... Где и кем отпечатаны - неизвестно, но цепочка тянется от Чемоданова к сапожнику Константинову, от  того - к иконописцу Мореву, а от Морева - в...полицию. У жандармов появляются основания утверждать, что книги явно антиправительственной направленности идут «в народ» через земского врача.  Агенты втираются в доверие к членам группы - ветврачу Дмитриеву, заведующему книжным складом Смолину, зубному врачу И. Пильману, обувщику Константинову и другим.  Пробраться в святая святых - туда, где производится гектографирование, удаётся бывшему священнику Никулину, лишённому сана за пьянство.  Он секретный сотрудник полиции, о чём не догадывается Чемоданов и просит переписать «брошюру графа Толстого «Неужели так надо?» в 20 страниц. В доносе всё лаконично: «Пишу синими чернилами и на сей бумаге и таким шрифтом без употребления твёрдого знака... Работы много, сегодня мне говорил г. Чемоданов. Ваш покорный слуга Константин Николаевич Никулин. 15 января месяца 1903 года»12.   Через неделю в 24 домах жандармы произвели обыски. «К дознанию были привлечены» многие кунгуряки: зав. книжным складом Николай Петрович Смолин, Анна Михайловна Удинцева, заведующая школой-приютом для девочек, Лепихин, ссыльный зубной врач Пильман – всего 20 с лишним человек. Двенадцать человек взяли под стражу, у остальных отобрали подписки о «неотлучке».  Через 8 месяцев дознание о «Кунгурском обществе революционеров» было отправлено на рассмотрение к прокурору Казанской судебной палаты.

По решению властей ночью тайно Чемоданова отправили в Сибирь.  В последнем письме (от 13 апреля 1908 года) графу Толстому он напоминал, как «в 1903 году, как раз перед началом японской войны, прибыл … из Сибири, с места административной ссылки, один врач, некто Герман Александрович Чемоданов, который мечтал тогда удрать, из ссылки за границу и к тебе завернул, во-первых, за советом, как бы ему перебраться через границу, не имея в руках решительно никаких документов, и, во-вторых, за рекомендательными письмами к твоим знакомым, проживающим за границей. Ты тогда дал совет этому врачу ехать обратно в Сибирь, на место ссылки, - и тот врач действительно вернулся в Сибирь».

Отбыв наказание в с. Маковском Енисейской губернии, Чемоданов весной 1906 г. возвратился к семье. Он пишет Льву Толстому: «Когда я прибыл в Кунгур, ко мне, как к только что вернувшемуся из ссылки, разумеется, стала стекаться со всех сторон вечно волнующаяся молодёжь, а также и те из поживших уже, кто интересовался тогдашней русской действительностью. Каждому было интересно слышать от меня, что представляет из себя ссылка. Каждому было интересно слышать слово от того, кто, как им всем мнилось, но духу близок к ним и кто пострадал, как им показалось, за то же дело, которое и они творят. Люди поставили меня на пьедестал и стали считать меня своим руководителем... Но предержащим властям всё это не понравилось. Они вообразили обо мне Бог знает что такое. Кроме того, настало время выборов во Вторую думу; начальство, надо думать, побоялось, как бы под моим воздействием не прошёл в Думу от г. Кунгура кто-либо из левых, и потому дало приказ о том, чтобы я в 24 часа выдворился из пределов Пермской губернии»13.

Письмо

А Кунгур с начала октября 1906 г. бурлил.

В полицейское управление поступали доносы и рапорты.

14 октября - забастовка служащих аптеки, причём «замечено, что частный врач Чемоданов являлся одним из подстрекателей».  25 октября — ночью «были разбросаны по улицам и расклеены на заборах прокламации преступного содержания: от РСДРП — под заглавием «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!..»  10 ноября - в Кунгуре выявлено несколько экземпляров прокламации: «Три конституции или три порядка государственного устройства» - издания Пермского комитета Российской социал-демократической рабочей партии...

Все эти и другие, им подобные, факты в жандармской переписке неизменно связывали с именем доктора Чемоданова. «Означенный Чемоданов имеет тесную связь с лицами неблагонадёжными в политическом отношении, как, например, с Агеевым, бывшим учителем Фёдором Новосёловым, Александром Кобелевым и другими, бывает у них в гостях и они у Чемоданова. 2 мая сего года Чемоданов внёс 200 руб. залога за освобождение из Кунгурского тюремного замка кунгурского мещанина Максима Плотникова, по профессии сапожника, содержавшегося за противоправительственную революционную агитацию, у которого... 4-го сего октября обыском найдены различные произведения печати, призывающие народ к ниспровержению существующего в государстве общественного строя...»  Максим Александрович Плотников уже в 1904 г. привлекался Пермским жандармским управлением «к дознанию в качестве обвиняемого за сношения с известной революционеркой Шнейдер (Колманович), которая проводила в Перми… разъяснительную работу о II съезде РСДРП». А через год организовал в Кунгуре первую массовую демонстрацию рабочих14.

И 12 октября Чемоданова, как неблагонадежного в политическом отношении и в видах сокращения пропаганды в Кунгуре, выслали за пределы Пермской губернии в течение суток. «... если добровольно не поедет, отправить этапом в избранную местность, за исключением Уфимской, Челябинска, Тюмени, Кургана...»15

Открытка

Выправив заграничный паспорт на жену и «сына Иннокентия 18 лет» (дочь умерла в четырёхлетнем возрасте) Чемодановы уехали, более года провели в поездках по Германии, Швейцарии и Франции. Связи с Кунгуром доктор не прекращал. Удивительно будничны его письма на открытках, адресованных из Цюриха, Берна Дмитрию Кузьмичу Долгушеву в Кунгур (в «фотографию Андрузскаго»): «Приветствую всех вас и Ивановых с Новым годом! Желаю всяких благ, и счастья, и удачи в делах. Вот что, Д.К., хочу я вас малость потревожить: пошлите, пожалуйста, 2 карты с последняго моего негатива (перед самым отъездом вы меня сняли… Можно заказным письмом. Мой адрес следующий: Швейцария. Zurieh (Schweis)? Bollejstrasse 9IV an Herrn Tschemodanoff»16 19.01.1907. А 1.04.1907 открытка из Берна и сообщение о планах покорить Швейцарию на велосипеде.

Вернувшись в Российскую империю, остановился в Киеве, чтобы послужить людям своим искусством медика. Около года занимался «вольной практикой», потом устроился участковым земским врачом в Белой Церкви, а далее — городовым врачом в г.Василькове.

Открытка

В  августе 1911 года Герману Александровичу  снова пришлось побывать в Кунгуре, куда он приезжал за оставленными вещами. Появление его в  городе снова  насторожило полицию,  установленный надзор ничего предосудительного  не выявил. Чемоданов,  пробыв десять дней, вернулся  к  месту службы. По Царскому манифесту от 21 февраля 1913 года доктору Чемоданову разрешалось вернуться в Кунгур, но он отказался. Во время  Первой мировой войны он служил врачом. В 1916 году Главное военно-санитарное управление, проверив  дело старшего врача пехотного 503-го Чигиринского полка коллежского асессора Чемоданова, представило его за многолетнюю  службу к производству в чин Надворного советника.

Бывший кунгурский доктор-революционер, «друг и брат Л. Толстого» Герман Александрович Чемоданов скончался уже после 1945 года.

© Светлана Лапшина

UraloVed.ru

  1. Большаков Л.Н. Любя Чемоданова…/ Рифей: Уральский литературно-краеведческий сборник.– Челябинск, 1976. – с.100 – 125.
  2. Адрес-Календарь и Памятная книга Пермской губернии на 1903 г./ Город Кунгур с уездом.- С.215-219. Библиотека Царского села [Режим доступа]: http://book-olds.ru/BookLibrary/31001-Pam-kn-Permskoy-gub/1903.-Adres-Kalendar-i-Pamyatnaya-knizhka-Permskoy-gubernii-na-1903-god.html
  3. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Письма. – М.: 1928 – 1958. – т.74. – л.227 -                                               229, т.75. – л.48, 65, 114-119
  4. Большаков Л.Н. Любя Чемоданова…/ Рифей: Уральский литературно-краеведческий сборник. – Челябинск, 1976. – с.100 – 125
  5. КИАХМЗ. Научная библиотека. Воспоминания К. Ермичевой о Г. Чемоданове.
  6. Из летописи земли Кунгурской. Сборник историко-краеведческих материалов./ Автор-сост. А.Н. Щеколдин- Пермь,1967.- С.24-26
  7. Лев Николаевич Толстой и кунгурский врач Герман Александрович Чемоданов. Сборник краеведческих материалов./Сост. С.Т. Лапшина.-Кунгур, 2005.-С 18
  8. Рушанин В.Я. «Братская библиотека» учащихся Кунгурского технического училища имени А.С. Губкина (1898-1911гг.)/ «Грибушинские чтения-2011». На стыке традиций, эпох, континентов.-Кунгур, 2011.- С.244
  9. КГА Ф.585 Оп.1 Д. 316 Л.19 (Журнал регистрации постановлений КГД -1901 г.)
  10. Ренёва О.А. Кунгур. Хроники старых домов.-Кунгур, 2007,.-С.95
  11. Шихвинцева Н.В. Библиотеки учебных заведений города Кунгура (XIX- начало XXв.в.) / «Грибушинские чтения-2004». Современный музей в контексте культурно-экологического пространства региона. Опыт. Проблемы. Возможности.- Кунгур, 2004.-С.138
  12. Большаков Л.Н. Любя Чемоданова…/ Рифей: Уральский литературно-краеведческий сборник.– Челябинск, 1976. – с.100 – 125
  13. Лапшина А. Не могу принять принцип непротивления злу насилием./ «Грибушинские чтения-2006». Историко-культурное и природное наследие как фактор развития территории. Тезисы докладов и сообщений V Международной научно-практической конференции 20-21 апреля 2006.-Кунгур, 2006.-С.401-404
  14. Из летописи земли Кунгурской. Сборник историко-краеведческих материалов./ Автор-сост. А.Н. Щеколдин- Пермь,1967.- С.30
  15. ГАПК. Ф.65. О.3.Д.534 (38 листов) Дело по третьему столу. Канцелярии Пермского Губернатора о воспрещении жительства в пределах Пермской губернии лекарю Герману Александрову Чемоданову (11 окт. 1906 – 4 марта 1911).
  16. Чемоданов Г.А. – Долгушеву. Факсимиле: Швейцария-Кунгур, 1907
  17. Шадрин А.П. Писал Толстой в Кунгур.// Искра. – 15 декабря 1993.