Ураловед

Познавайте Урал вместе с нами!

Путешествие по Уралу в 1829 году Гумбольдта, Эренберга и Розе. Часть III. Поездка на Шабровский золотой прииск

 Продолжаем знакомиться с путешествием по Уралу ученых Александра фон Гумбольдта, Густава Розе и Христиана Эренберга в 1829 году. В этом материале - рассказ Густава Розе об уральском золоте и о поездке на Шабровский золотой прииск. Приводится в переводе Н.К. Чупина и с его примечаниями, источник: «Записки УОЛЕ», т. II, вып. 1. 1875 г. Ссылки на начало смотрите внизу. 

III. Поездка из Екатеринбурга на Шабровский золотой прииск

Плоская возвышенность между Исетью и Чусовой. – Геогностическое ее обозрение. – Залегание золотоносного песка и содержание в нем золота. – Свойства золота. – Способ промывки. – Ломка орлеца. – Горные породы у деревни Шабровой. – Нижне-Исетский железный завод. – Диорит и авгитовый порфир с уралитом.

Залежи золотоносных песков, которые около Екатеринбурга находятся во множестве и с богатым содержанием, чрезвычайно интересовали нас, так что их осмотр был для нас желателен прежде всего другого. Поэтому г. фон Гумбольдт назначил уже второй день по нашем прибытии в Екатеринбург, 5-е июня, для поездки на один из золотых приисков. Золотоносные пласты попадаются во всех окрестностях города, но преимущественно по обоим берегам Исети ниже Екатеринбурга, как например на Истоке, небольшой речке, впадающей в нее с левой стороны, и в местности между Уктусом и Арамилкою, правыми притоками Исети; далее, на северо-восток от Екатеринбурга в окрестностях Березовского завода, где с давних пор производится также подземная разработка золотоносных жил, и в верхних частях реки Пышмы, которая, на севере от Исети, протекает к востоку и потом сливается с Турою. Для сегодняшней экскурсии выбраны были золотые россыпи Шабровские, лежащие между Уктусом и Арамилкою, с чем мы в тоже время соединили осмотр находящихся вблизи ломки орлеца и железного завода Нижне-Исетского. Эту экскурсию мы совершили под руководством г. горного начальника округа Осипова, который был так добр, что сопровождал нас и во всех прочих экскурсиях в окрестностях Екатеринбурга.

Золотые россыпи расположены на только слегка холмистой и взволнованной равнине, на юго-западе от Екатеринбурга и по восточную сторону главной цепи высот Урала; равнина эта ограничена на северо-востоке Исетью, а на юго-западе Чусовою. Обе реки текут здесь почти в параллельном, но противоположном направлении: Исеть к ЮЗ, а Чусовая к СВ, и отдалены одна от другой, между Нижне-Исетским заводом на Исети и д. Макаровой на Чусовой, верст на 25. Равнина покрыта лесом и частью весьма болотиста. Высота ее не отличается много от высоты Екатеринбурга, но она имеет склон к Исети, как это уже можно видеть по течению орошающих ее главнейших речек Уктуса, Арамилки и Сысерти, которые все начинаются весьма близко от Чусовой и однако ж текут почти в северо-восточном направлении и впадают в Исеть; Уктус около 4-х, Арамилка – 20-ти и Сысерть – 25 верст ниже Екатеринбурга.

Поездка Гумбольдта из Екатеринбурга на Шабровский золотой прииск

Эта плоская возвышенность состоит из слоистых кристаллических пород, в особенности из талькового и хлоритового сланцев, реже из слюдяного и глинистого; но эти породы почти всюду покрыты более или менее толстым слоем растительной почвы, и потому их можно видеть почти только в разрезах золотых приисков, где они обнажены от покрывавшей их земли. Все возвышенности, находящиеся на этом плоскогорье и никогда не достигающие значительной высоты, состоят из массивных горных пород, как то змеевика, диорита, авгитового порфира и гранита.

Залегание этой последней породы весьма замечательно. По исследованиям берг-гешворена Чайковского[1] она проходит в этой плоскости возвышенности и к востоку от нее четырьмя жилоподобными полосами, которые иногда имеют весьма значительную ширину и все имеют простирание параллельное между собою и с главным направлением рек, ограничивающих плоскогорье, от СЗ к ЮВ. Самая западная из этих жил находится в 1 или в 2 верстах к востоку от Чусовой[2], имеет толщину от 5 до 10 верст и пересекается сибирским главным трактом близ дер. Решет, где мы упоминали о ее стенообразных скалах, выступающих из почвы вправо и влево от дороги. На восточной ее стороне вытекают речки этого плоскогорья: Уктус, Арамилка и Сысерть.

Вторая гранитная жила или полоса тянется почти по середине между Чусовой и Исетью, только от 2 до 3 верст толщиною, и на сибирском тракте прикрыта растительной почтой.

Третья, почти той же толщины, как и первая, своим северным концом тянется на восточной стороне Исети, а южным – на западной, и проходит от озера Шарташа (между Екатеринбургом и Березовским заводом), к устью Арамилки в Исети, где она переходит эту последнюю реку, и доходит до р. Сысерти.

Четвертая гранитная жила находится далее к востоку у деревни Шиловой на Исети; отдаление ее от первой простирается верст на 50. Между этими гранитными жилами лежат прочие массивные породы, выступающие из почвы в виде отдельных холмов, без заметной правильности в их расположении.

Я предпослал это краткое обозрение страны, по которой направлена была наша экскурсия, именно с целью, чтобы для читателя стало яснее сообщаемые далее сведения. Дорога, по которой мы ехали на Шабровский прииск, сначала шла вдоль р. Исети, но скоро потом поворотила вправо от нее к речке Уктусу, через которую мы переехали несколько повыше пруда, устроенного на ней недалеко от ее впадения в Исеть для бывшего тут прежде Уктусского железного завода. Вскоре по выезде из Екатеринбурга въехали мы в лес, который состоял большей частью из жидких берез и среди которого виднелись довольно большие покрытые травой и безлесные площадки. Обнажений породы, находящейся под почвенной землей, по дороге было не видать. Дорога проходила по совершенной почти равнине, только слегка воздымающейся; на этой самой равнине расположен и Шабровский прииск, в 22 верстах к югу от Екатеринбурга и в нескольких верстах к юго-востоку от селения Горнощитского, на высоте около 1000 футов над уровнем моря. Мы воображали себе найти тут долину, в которой бы залегала намывная россыпь, и были поэтому немало удивлены, увидев самую местность. Впрочем, место, где выработан был золотоносный песок, представляло вид рва, так как при ширине от 8 до 20 сажен и при глубине от 3 до 5 футов оно имело в длину 400 сажен. Направо и налево от выработанного пространства также являлось содержание золота (как и вообще во всех окрестностях Екатеринбурга), но только лишь в выработанном пространстве россыпь, по произведенным пробам, найдена была стоящей разработки. Поэтому достойной работы золотоносный песок залегал как бы в корытообразном углублении весьма мало заметном с поверхности земли. Протяжение его было с ЮЗ на СВ, значит почти параллельно направлению речек, стекающих с этого плоскогорья в Исеть. Находившаяся под золотосодержащим песком порода представляла несколько чешуйчато-зернистый, но весьма явственно наслоенный хлоритовый сланец. Слои его тянулись поперек протяжения выработанного пространства; они имели простирание под 8 часом, значит от СЗ к ЮВ, и стояли почти вертикально, либо падали под весьма крутым углом к юго-западу.

Весьма близко от этого прииска разрабатывался другой. В нем выработанное пространство имело ширины от 4 до 8 сажен, длины 150 сажен, а толщина песчаного слоя была от 2 до 3 футов. Продольное направление выработки было параллельно предыдущей; под золотоносным пластом залегал желтовато-белый тальковый сланец, который заключал в себе много кварца, удобораспознаваемого в поперечном изломе породы. Простирание его было под 9 часом, подобное простиранию сланца в первом прииске, и равным образом крутое падение к ЮЗ.

Золотосодержащий песок обеих россыпей был одинакового свойства – похожий на глину и охряно-желтого цвета. Между большими заключавшимися в нем обломками мы заметили: тальковый сланец, хлоритовый сланец, кварц, кремнистый сланец, змеевик, хромовый железняк и лучистый камень.

Промывка золотоносного песка

Тальковый сланец имеет зеленовато-белый цвет и заключает в себе много прекраснейших и весьма блестящих кристаллов железного блеска. Кристаллы обыкновенно малы, с булавочную головку; но иногда диаметр их достигает 3 и даже 4 линий. Самые мелкие кристаллы образовали ромбоедры с притупленными даже до боковых углов конечными углами и при не слишком внимательном рассмотрении и при малости своей легко могут быть приняты за октаедры магнитного железняка, который однако ж не встречается вросшим в горных породах вместе с железным блеском; в кристаллах побольше величиною присоединяются еще плоскости шестиугольной пирамиды, чрез это кристаллы получают упомянутую выше форму.

Хлоритовый сланец был различного свойства, отчасти чешуйчато-зернистый, отчасти более плотный и обыкновенного вида. Первый заключает октаедры магнитного железняка, имеющие величину от 1 до 2 линий, а последний весьма маленькие листочки железного блеска и кроме того в большом количестве кристаллы черного турмалина (шерла, окристаллованного в шестисторонние призмы с весьма гладкими поверхностями, толщиною от 1 до 1 ½ линий и неправильно проросшие одна сквозь другую. На небольшой поверхности одного из таких кусков, которая явственно была поверхностью трещины, нашел я также маленькие бурые с алмазным блеском кристаллы анатаза. Кварц и хромовый железняк были обыкновенного свойства; кремнистый сланец – черный; змеевик – столь преисполненный диаллагоном, что основную массу едва можно видеть. Лучистый камень состоял из игольчатых кристаллов, сгруппированных в пучки. Хлоритовый и тальковый сланцы попадались в этих россыпях в великом множестве, кварца уже менее, а прочие обломки были еще реже; лучистого камня я отыскал всего один кусок, который однако ж был довольно большой.

Если золотосодержащий песок несколько промыт, так чтобы удалить из него землистые части, то даже весьма мелкие составные его части делаются удобораспознаваемыми. Они состояли, кроме золота, главным образом из кварца в округленных зернышках, магнитного железняка в зернышках же либо кристаллах, весьма чисто образованных и блестящих, которые обыкновенно были весьма малы, но иногда достигали величины многих линий, и между которыми нередко попадались двойниковые кристаллы, и из железного блеска в листочках либо кристаллах выше описанных форм. Реже попадался железный колчедан, всегда превратившийся в бурый железняк, но с внешних сторон нередко весьма чисто окристаллизованный: кристаллы были комбинации куба, октаедра и пиритоедра (или пентагонного додекаедра), в которых однако ж обыкновенно преобладали плоскости куба. Наконец попадались также обломки кристаллов рутила, равно как обломки и зерна граната (венисы).

Если золотоносный песок промыт еще более, то останется только песок магнитного железняка и железный блеск с золотом. Золото находилось тут чешуйками, зернышками неправильного вида, редко сколько-нибудь значительной величины, иногда также кристаллами в форме октаедров, которых ребра однако ж были обыкновенно округленные. Оно имело совершенно золото-желтый цвет и содержало, как я нашел по своем возвращении из путешествия, только весьма мало посторонних примесей. Одно зерно из этих россыпей, которое я анализировал, состояло из:

  • Золота 98,96
  • Серебра 0,16
  • Меди 0,35
  • Железа 0,05
  • Итого 99,52.

Золото в песке обеих россыпей было распределено неравномерно: нижние слои, толщиною от 1 до 2 футов, были богаче, чем верхние; поэтому только нижние и были промываемы, а верхние снимались и отбрасывались без употребления в сторону, как слишком бедные для настоящего времени. Среднее содержание нижних слоев простиралось от 1 ½ до 2 золотников во 100 пудах песку, значит около 0,0005 процентов[3]. Оба прииска начали разрабатывать лишь в прошлом году, и, несмотря на то, они по 1 мая 1829 года доставили уже 4 пуда 36 ¼ фунтов золота.

Пески с обоих приисков перевозятся для промывки к маленькой речке, которая находится немного севернее от них и, протекши несколько верст, впадает с правой стороны в р. Уктус. В русле этой речки также найден был стоящий разработки золотосодержащий песок и уже сделаны приготовления к его добыванию. Чтобы иметь запас воды для промывки песков, речку запрудили, но могли чрез то накопить едва лишь только достаточное ее количество.

Промывка песку производится на многих вашгердах, расположенных один возле другого и покрытых одной общей крышей. Песок забрасывается в большой продолговато четвероугольный ящик, у которого дно состоит из толстой железной плиты, снабженной, как решето, отверстиями в величину грецкого ореха. В ящик проведена посредством желоба вода, которая однако ж, чтобы равномернее разливаться на заброшенный в ящик песок, предварительно падает в особый резервуар, состоящий главным образом из двух досок, соединенных между собой под углом в 60°, и имеющий почти ту же длину, как и вышеупомянутый ящик, над которым он и укреплен, в направлении длинного поперечника. В досках этого резервуара просверлены маленькие круглые отверстия, через которые вода разливается, как из лейки, на песок, наваленный в ящик. Между тем работники беспрестанно переворачивают песок в ящике посредством железных гребков; от этого песок более мелкий отмывается от крупных каменных обломков и галек и падает через отверстия в дне ящика на два один против другого[4] поставленные вашгерда или промывальных станка[5]. Крупные обломки и гальки, чисто обмытые, остаются в ящике и по окончании промывки тщательно пересматриваются, так как между ними иногда попадаются значительные куски золота, а также обломки кварца с вкрапленным в них золотом. Прошедший же через отверстия ящика на вашгерд более мелкий песок, постоянно взмучивается и подвигается гребками по плоскости вашгерда кверху до тех пор, пока все легкие части будут снесены водою и на вашгерде останется только магнитный железняк с золотом. Этот отмытый до крайней возможности золотой песок называют на Урале шлихом; он переносится на особые маленькие вашгерды и промывается на них самыми искусными работниками, причем обыкновенно, для подвигания снова кверху сносимого водою шлих, употребляют щетки. Если же при промывке получено шлиха весьма мало, то отделяют его от золота на деревянных лотках, приливая на них воду; при этом рабочий левой рукой держит один конец лотка, а в другой конец поколачивает легонько с внутренней стороны правой рукою[6].

Ломка орлеца или родонита, к которой мы поехали после осмотра золотых россыпей, находится в близком от них расстоянии, но уже не на левом, а на правом берегу р. Арамилки, и залегает, также как и те россыпи, среди леса, состоявшего тут большей частью из ельника. Дорога туда идет мимо железного рудника, в котором малыми, весьма близко расположенными одна от другой, шахтами добывается плотный и землистый бурый железняк, с весьма значительной примесью листочков слюды. По-видимому, он лежит неглубоко под поверхностью земли, но мы останавливались тут недостаточно долго для того, чтобы сделать какие-либо выводы относительно его залегания. Равным образом и о местонахождениях родонита невозможно было составить определенного мнения. Две его ломки заложены весьма близко одна от другой на склоне небольшой возвышенности, едва заметно воздымающейся над равниной; но обе эти разработки значительно обвалились, засорились и заросли травой, потому что с давнего, вероятно, времени работы тут не производились. Но кажется, что рудник образует полого падающий пласт в серовато-черном глинистом сланце, который по крайней мере явственно заметен в его висячем боку. Самый чистый родонит находится близ лежачего бока месторождения; в средине же он более смешан с кварцем, который у висячего бока выделился почти совершенно чистый.

Добываемый здесь родонит (или орлец) по большей части плотен и с тонкозанозистым изломом; но местами он делается грубо и крупнозернистым и обнаруживает тогда плоскости спайности, столь же совершенные как и в листоватом родоните из Langbanshatta в Вермеланде в Швеции, который, впрочем, попадался только весьма небольшими массами, заключающимися в зернистом железном блеске. Плоскости спайности явственно пересекаются между собой под тем же углом, как и в авгите; те, которые идут параллельно плоскостям косой четырехсторонней призмы в 80°, наиболее явственны; а тех плоскостей спайности, которые идут параллельно притупляющим тупые и острые боковые ребра плоскостям, заметны только следы. Да и по химическому составу, как видно из анализа шведского родонита, сделанного Берцелиусом. Минерал этот есть ничто иное, как авгит, отличающийся только тем, что его основания, состоящие в обыкновенном авгите из извести, горькозема и закиси железа, здесь по большей части замещены изоморфической с ними закисью марганца; и только малое количество извести заключается в минерале. Сибирский родонит[7] хотя не был еще, сколько я знаю, анализирован, но так как он по своим свойствам совершенно одинаков со шведским, то и по химическому составу не может очень от него отличаться.

Цвет родонита общеизвестный – красивый розово-красный, почему этот минерал в обделке и ценится довольно высоко, при хорошей полировке, которую он принимает. Местами, впрочем, цвет сибирского родонита переходит в светлый каштаново-бурый. На плоскостях трещин, которыми он бывает просечен, он обыкновенно черен; кроме того дендриты черного же цвета, следуя по тончайшим трещинкам, проходят часто и по всей остальной его плотной массе. Окрашение происходит от перекиси марганца; равным образом и манганит (водная окись марганца, черного цвета, с бурой чертою, дающая перед паяльной трубкой воду) маленькими плотными скоплениями является сросшимся с родонитом.

Несколько далее в лежачем боку родонита восстают из-под дерна небольшие холмы, состоящие из породы особого свойства. Она имеет зеленовато-белую, мелкозернистую, режущуюся ножом основную массу, в которой заключаются тесно один возле другого скученные маленькие черновато-зеленые призматические кристаллы, может быть роговой обманки либо авгита, мелкость которых препятствует всякому определению. Будучи обрабатываема кислотами, порода разлагается отчасти, как фонолит и базальт; а тонкие осколки ее сплавляются на краях перед паяльной трубкой в черновато-зеленое стекло, причем пламя сильно окрашивается желтым цветом.

От ломки родонита мы направили свой возвратный путь в Екатеринбург через завод Нижне-Исетский. При деревне Шабровой[8], находящейся в 1 версте от каменоломни, переехали через Арамилку и лесом, который тянется почти до самой Исети, прибыли на Нижне-Исетский завод. Еще на правом берегу Арамилки видели мы, равно как и в немногих маленьких холмах далее возле дороги, другую породу, которой также трудно придать какое-либо систематическое название. Она совершенно плотная, с тонкозернистым изломом, луково-зеленого до черновато-зеленого цвета, в изломе почти тусклая или только со слабым стеклянным блеском; режется ножом. Однако ж она только кажется однородною, потому что тонкие осколки ее просвечивают и являются белыми с маленькими зелеными пятнами; и этим она, а равно и явлениями перед паяльной трубкой, отличается от змеевика, с которым представляет некоторое сходство. Именно она оказывает в колбе, нагретой посредством паяльной трубки, следы влажности, но не дает значительного количества воды, и на платиновой проволоке сплавляется отчасти в черновато-зеленое стекло, причем окрашивает пламя желтым цветом, между тем как часть, оставшаяся нерасплавленной, теряет свою прозрачность[9].

Железный завод Нижне-Исетский находится на Исети, которая выше фабрик запружена в простирающийся на 5 верст длины пруд. Проплавки руд тут не производится, а только переделывается в железо либо переливается в разные изделия чугун Каменского завода. Для этих целей устроены тут 6 кричных горнов с тремя молотами и одна ваграночная печь. Часть полученного полосового железа прокатывается на листовое. Приготовляют здесь также из железа якоря для казенных барок и сереброплавильные горшки для петербургского монетного двора. Чугунное литье состоит почти исключительно из артиллерийских снарядов, которые отливаются весьма тщательно и подвергаются строгой браковке относительно всех своих недостатков. Завод этот есть еще новый; он был основан в 1789 году тогдашним главным горным начальником Германом и был сначала монетным двором, но в 1806 году сгорел и потом был уже возобновлен для вышеупомянутой цели[10].

От Нижне-Исетска дорога в отстоящий от него в 11 верстах Екатеринбург сначала шла вдоль заводского пруда. По ту сторону его достигают селения Уктуса[11], вблизи которого прежде находился упомянутый выше железный завод, который основан был еще в 1702 году и был один из старейших на Урале, но ныне упразднен[12].

Уже в Нижне-Исетске, а также и далее по дороге видны опять небольшие массы выдающейся из почвы породы, которая сначала состоит из диорита среднего зерна, а далее заключает в себе почти одну только роговую обманку и лишь весьма мало альбита. Роговая обманка в ней зеленовато-черная, альбит несколько с зелена белый и с несовершенной спайностью, что обыкновенно бывает, если альбит заключается в диорите лишь в незначительном количестве и вероятно зависит от вмещивания в него роговообманковой массы. Но за Уктусом этот диорит прекращается и заменяется другой весьма замечательной породой, которая есть авгитовый порфир, иногда заключающий в себе большие и весьма явственные кристаллы уралита. Форму этих кристаллов можно было явственно распознать; она была та же самая, что и у вросших в базальт и лаву авгитов; но плоскости спайностей образовали между собой угол в 124°, как в роговой обманке. Здесь в первый раз я увидел эти кристаллы, которые меня заинтересовали в высшей степени и долго оставляли в сомнении, за что такое их следует принимать, даже после того времени, как мы их увидели в гораздо более красивом и явственном виде вблизи озера Балтыма, к северу от Екатеринбурга. Здесь же был уралит только в одном месте явственный; в других же кристаллы были меньше и очертания их неопределеннее. Основная масса, в которой они заключались, была зеленовато-белая, но с зелеными и белыми пятнами, с занозистым изломом, и местами смешанная с кусками какой-то плотной, серовато-зеленой, плотной породы. Большая часть кусков, которые я разбивал, были того же самого неопределенного характера, который горные породы представляют часто не только в окрестностях Екатеринбурга, но и на всем Урале. Казалось они были измененные каким-либо особым процессом сланцы и часто еще обнаруживали несовершенное сланцеватое сложение; но изменение по-видимому было недостаточно сильным, чтоб образовать новые породы с явственным характером.

Маленькие холмы, в которых обнаруживались эти видоизменения пород, едва воздымались на несколько футов из-под почвы; недалеко за Уктусом и они прекратились, и в Екатеринбург мы въехали по совершенной равнине.

Примечания

[1] См. его весьма поучительную статью: «Геогностич. Исследования в округе Екатеринбургских заводов», в Горном Журнале 1832 г., часть 2, стр. 1.

[2] Чусовая к югу от вышеозначенного плоскогорья имеет северное направление, но переменяет его как только подходит близко к этому граниту, и течет на северо-восток вдоль северной его стороны. В этом же или только немного более склоняющемся к западу направлении прорезывает она южнее Шайтанского и Билимбаевского заводов главный хребет Урала и уже затем только, как уже упомянуто прежде, продолжает течь далее в северном направлении. Поэтому весьма вероятно, что выступление гранита было единственной причиной, отклонившей Чусовую от ее первоначального северо-восточного направления и сделавшей ее из азиатской реки, какой она была при истоке своем, рекой европейской.

[3] Это по-видимому ничтожное количество золота, могло бы удивить при славе о богатстве уральских золотых песков; но в действительности оно, по легкости, с какой добываются и промываются эти пески, весьма значительно. Впрочем, есть россыпи, содержащие 6-7, даже 10-12 золотников в 100 пудах песку, но такие попадаются только весьма редко и удерживают столь богатое содержание по большей части недолго. Обыкновенно россыпи бывают еще меньшего содержания, чем Шабровские. Даже при содержании в ½ золотника они могут быть с выгодой разрабатываемы; но с содержанием в ¼ золотника теперь остаются еще без употребления. Вообще считают, что издержки при промывке песка с содержанием 1-1 ½ золотников золота, в 100 пудах, составляют около 2/3 ценности добытого золота, так что издержки на добывание оного пуда золота из такого песку могут быть приняты в 20 тысяч рублей (ассигнациями), между тем как ценность 1 пуда золота простирается почти до 50 тысяч рублей (точнее 49032 р.). Но на Екатеринбургских золотых промыслах в 1828 году эти издержки были еще менее, так как по официальным сведениям, сообщенным г. фон Гумбольдту об этом предмете, 6,564,453 пуда песков, которые были в этом году промыты на всех золотых промыслах Екатеринбургского округа, доставили 23 пуда 17 фунтов 1 ½ золотника, следовательно из каждых 100 пудов песку получено средним числом по 1 ½ золотника золота, и стоимость добывания каждого золотника обошлась в 4 р. 53 ¼ к., следовательно вообще стоимость добывания протиралась до 9/26 или только немного более 1/3 ценности полученного золота. Но при этом надо заметить, что намытое на Екатеринбургских промыслах золото содержит в себе средним числом 7% серебра. (Примечание автора).

Сведения о содержании ныне промываемых на Урале песков и о стоимости добычи золота читатель найдет в приложениях к этому переводу. Н.Ч.

[4] То есть приставленные один к другому своими верхними концами (головками), между тем как нижние концы (хвосты) обращены в противоположные стороны. Н.Ч.

[5] Кто видел, каким способом промываются на Урале золото и платиносодержащие пески, не усомнится относительно способа происхождения чешуек металлического железа, которые находимы были в этих песках. Можно принять за верное, что это суть кусочки железа, отломившиеся от гребков при промывке золота. Я при исследовании промытых уже песков Шабровских россыпей находил много таких железных чешуек.

[6] Тоже самое нашли мы на большей части золотых приисков, виденных нами на Урале. Промывальные устройства, как видно из вышесказанного, весьма просты, и потому более или менее совершенное извлечение золота из песку зависит весьма много от искусства работников. Но в новейшее время это искусство увеличилось и сами промывальные снаряды улучшены, почему и случается, что пески, промытые в прежнее время, впоследствии снова перемывают. В дальнейшее наше путешествие иногда находили мы промывальные станки, установленные в особых зданиях. Отапливаемых зимой, так что можно было продолжать работу и в это время года. Находили мы также промывальные снаряды целесообразнее устроенные. К таким принадлежит изобретенный г. Ахте, горным начальником Златоустовских заводов, аппарат, посредством которого золото отделяется от песка гораздо совершеннее. Но такие устройства более сложные и стоящие дороже, а также и требующие больше водяной силы, могут быть устанавливаемы только там, где есть уверенность на продолжительную разработку россыпи и где есть достаточное количество воды. Так как оба эти обстоятельства редко встречаются вместе: золотой песок часто не дает большой надежды на продолжительную разработку и делается через некоторое время столь бедным, что работы нужно перенести на другое место, где разведками найдена будет новая золотосодержащая площадь, а с другой стороны золотосодержащие пески часто встречаются в местностях неизобильных водой, - то и находили мы эти более искусные промывальные устройства редко примененными на деле.

[7] Под именем сибирского родонита или орлеца здесь нужно разуметь именно екатеринбургский. Так как родонит имеет совершенно другую кристаллическую систему и другие оптические свойства. Нежели авгит, то академик Кокшаров в своих Материалах для минералогии России описывает его как совершенно особый минерал. Н.Ч.

[8] Настоящее название деревни этой – Седельникова, но в народе она известна более под именем Шабры. Н.Ч.

[9] По произведенному в лаборатории моего брата анализу, эта порода состоит: из извести 6,22, магнезии 4,15, глинозема 11,07, окиси железа 17,65 и кремнезема 60,44.

[10] Тут в нескольких строках несколько ошибок. Герман определен главным горным начальником лишь в 1802 году. За 14 лет до того в 1788 году потребовалась усиленная выделка медной монеты и поэтому построен был на месте нынешнего Нижне-Исетского завода небольшой монетный двор с плотиной, вспомогательный к екатеринбургскому; но через несколько лет фабрики его сгорели. В 1799 году на месте их при готовой уже плотине устроен был, под руководством немца Гумпрехта, стальной завод, при главном командире заводов Ярцове. Но так как в пруде скоп воды был слишком велик для одной стальной фабрики, то поступивший в 1802 году главным начальником заводов Герман построил тут в 1803 и 1804 годах и железоделательный завод. Н.Ч.

[11] На пути из Нижне-Исетского завода в Екатеринбург совсем не приходится переезжать ни через заводской пруд, ни через р. Исеть. Н.Ч.

[12] Уктусский завод, начатый постройкой в конце 1702 года и пущенный в действие в 1704 году, находился в самом Уктусском селении, через которое проезжали ученые путешественники. Сначала этот завод был только чугуноплавильный и железоделательный, но во второе и третье десятилетие прошлого столетия в нем производилась и плавка меди. В проезд Гумбольдта на Уктусском заводе хотя никакого собственно металлургического производства не было, однако ж действовали значительные золотопромывальные фабрики. Н.Ч.

Читайте также:

Поддержать «Ураловед»