Французский археолог, этнограф и путешественник барон Иосиф Августович де Бай (1853-1931) любил Россию и проводил в нашей стране много времени. Бывал он и на Урале.

В Европе де Бай прославился еще в юности открытием гротов неолитической эпохи в провинции Шампань. Имя молодого ученого быстро облетело научные круги Европы, США и Англии. Его приглашали выступать с лекциями.

Французский археолог барон де Бай

Впервые в России де Бай побывал в 1890 году – на VIII археологическом съезде. Затем приезжал в нашу страну снова и снова, посещая не только крупные города, но и глубинку. Активно приобретал здесь предметы старины для личной коллекции.

Барон де Бай посещал Урал три раза – в 1895, 1896 и 1897 годах.

Впервые в Екатеринбург он прибыл летом 1895 г. В поездке его сопровождал публицист, член парижского Географического общества Виконт Жюль де Кювервиль. На екатеринбугском железнодорожном вокзале де Бая встречали с почестями. Тогда же он был избран почетным членом Уральского общества любителей естествознания (УОЛЕ). Об этой поездке он сам подробно рассказывает в приведенной ниже публикации.

На следующий год де Бай снова приехал в Россию. На территории современного Пермского края совместно с Новокрещенных проводил археологические раскопки. В результате увез отсюда во Францию более 130 артефактов. Среди них были находки из села Усть-Качкинского, деревни Турбиной, с городища Галкино, Рождественского городища в Соликамском уезде, из Кунгурского уезда, деревни Чикман (рядом с селом Ильинским). Среди них были и археологические предметы, подаренные Ф.А. Теплоуховым.

Далее де Бай добрался до Екатеринбурга. В результате раскопок совместно с О.Е. Клером 17–29 июля в окрестностях Екатеринбурга (деревня Палкина, Сысерть, Шигирский торфяник) было найдено более полусотни образцов, среди которых был и «чудский идол» – дар члена УОЛЕ Д.П. Соломирского. В Екатеринбурге на заседании УОЛЕ де Бай выступил с лекцией о поездке прошлого года. Заметку из местной прессы о визите археолога вы также найдете ниже.

В 1897 году де Бай вновь отправился в путешествие. В результате он привез с Урала во Францию третьего Шигирского идола, который ныне хранится в археологической коллекции Музея Человека в Париже. Идол был датирован путем углеродного анализа – 950–800 лет до н.э. Он значительно моложе Большого Шигирского идола, выставленного в Екатеринбурге и являющегося древнейшей деревянной скульптурой в мире.

Барон де Бай в повозке

В отчете министру по итогам третьей поездки 25 марта 1898 года де Бай писал:

«Из Пензы я прибыл в Екатеринбург. Музей УОЛЕ только что завершил работу по каталогизации и обогатил свои коллекции новыми находками. В это время на Урале ожидали группу участников Международного геологического конгресса. Из-за этого я смог совершить только одну экскурсию на Шигирское месторождение (рядом с Верх-Нейвинском), куда уже ездил в 1895 и 1896 годах и откуда привез ряд важных археологических предметов, которые в прошлом году были мной переданы в дар Музею естественной истории. Коллекция состоит из редких инструментов, сделанных из камня… и нескольких керамических изделий… в этом году я постарался дополнить свои ранние приобретения. Я также привез красивые предметы из кости, грубо вырезанного по дереву идола и многочисленные останки животных, захороненных в слое торфа. Они позволяют установить относящуюся к тому времени фауну этого месторождения, фауну, которая еще не была изучена в России. Отныне, чтобы детально познать доисторические древности Шигирского озера, не стоит ограничиваться просмотром коллекции музея города Екатеринбурга; необходимо будет увидеть не менее важные коллекции, которые я разместил в Музее. Последние привезенные собрания на самом деле содержат многочисленные объекты, которые не найти нигде в других странах».

В знак благодарности де Бай отправлял в Екатеринбург французские сувениры, которые сейчас можно увидеть в экспозициях Свердловского областного краеведческого музея.

Французские сувениры от де Бая в коллекции СОКМ

Предметы из коллекции сувениров в честь укрепления франко-русского союза, подаренные де Баем

В очередной раз приехав в Россию в июле 1914 года, перед самым началом Первой мировой войны, он оказался здесь в вынужденной эмиграции на 6 лет, но на Урал он больше не ездил. Вернулся на родину лишь в сентябре 1920 года. Умер во Франции 30 мая 1931 года.

Итак, предлагаю познакомиться с двумя публикациями, рассказывающими о визитах барона де Бая на Урал.

Они проиллюстрированы фотографиями из архива де Бая. Стоит заметить, что из поездок по России он привез во Францию богатый фотоархив. В настоящее время он оцифрован и опубликован на сайте библиотеки Gallica. Странно, что среди обилия фотографий нет ни одного снимка Екатеринбурга (не считая нескольких фото из его окрестностей). Можно предположить, что эта часть архива не сохранилась, либо пока не опубликована.

***

Нижеприведенный текст был опубликован в журнале «Записки УОЛЕ» (т. XVII, вып. 2, 1897 г.), а также отдельной брошюрой: Барон И.А. де-Бай. От Волги до Иртыша. – Екатеринбург, 1897. Приводится с сокращениями. Оставил только то, что относится к его уральскому этапу пути.

Барон И.А. де Бай. От Волги до Иртыша

Публичная лекция, читанная почетным членом Общества, бароном Иосифом Августовичем де Бай в Парижском Географическом Обществе 10-го апреля и повторенная им в Екатеринбурге 4 июля 1896 г.

Перевод М.М. Дмитриевой под редакцией О.Е. Клера

Рассказать подробно о шестимесячном путешествии на край Европы и в Азию в одной лекции, как бы длинна она не была, - вещь невозможная. Поэтому я намерен предложить вашему благосклонному вниманию не лекцию, а простой рассказ, сопровождаемый рисунками, о моих странствиях по восточной России…

…От Елабуги, все по Каме, я достиг Перми на пароходе того же имени. В Пермской губернии живут пермяки, вогулы, нынешние представители древней чуди, есть также потомки угров, от которых отделились венгры…

Там вы находитесь уже в Уральском крае: если вы подниметесь по Каме, к северу от Перми, вы увидите, что один из ее берегов огибает первые предгорья этой горной цепи. Вы находитесь, без сомнения, с русскими и среди русских, но русских, пришедших в финскую страну, или скорее финнов обрусевших. В археологическом и этнографическом отношении вы находитесь уже в Сибири. Не там ли вы и в действительности? Вас окружают уральские цветы и деревья, вы покинули уже бесконечную равнину и находитесь в горной стране. Около Перми берега Камы более неровны и живописны, чем берега Волги. Река образует на своих заворотах укрепленные естественным образом места, которые господствуют над ней, возвышаясь над долиной. Древние народы довершили эту работу природы, выкапывая рвы и насыпая земляные валы, чтобы защитить эти мысы в той части, которая их соединяет с плоскогорьем. Эти крепости, называемые городищами русскими археологами, равнозначущи нашим oppidium.

Городища Пермской губернии, я из них посетил многие, были населены сначала чудью, потом их преемниками. Такие мнение я составил в Ильинском имении Строгановых, рассматривая большую коллекцию г. Теплоухова, одну из значительнейших в России. Этот археолог рассматривает самые древние из бронзовых изделий, при этом более грубые изображения людей и животных, как идолов чуди, а более новые, как идолов вогулов.

Первый святитель среди этих идолопоклонников был св. Стефан Велико-Пермский. Благодаря епископу этого города, я мог видеть посох этого первого миссионера. Этот посох, украшенный слоновою костью, очень интересен своею работой и стилем. Некоторые изображения лица носят ту же одежду, как и лица на обоях в Bayeux

Посох Стефана Великопермского в коллекции Пермского краевого музея

Покидая Пермь, я оставил водный путь, чтобы переехать Урал по линии железной дороги, которая послужила звеном для первоначального проекта Сибирской железной дороги. Выехавши в 8 часов вечера из Перми, я был на другой день утром в 9 ½ ч. на станции Азиатской, т.е. в Азии.

Путь через Уральские ущелья очень красив, но не верится, что находишься среди цепи гор, из которых некоторые вершины достигают 1900 метров… В ущельях следуют один за другим заводы, где бесчисленные руды, извлеченные из недр земли, подвергаются обработке с тем, чтобы передать их в сокровищницу новейшего прогресса. Каменные богатства страны выставляются в вагонах кондукторами поезда, чтобы соблазнить путешественников до прибытия их в центр местной торговли драгоценными камнями.

Г. Клер, ученые секретарь Уральского Общества Любителей Естествознания, выехал встретить меня на станцию Верх-Нейвинск, и с ним я приехал в Екатеринбург.

Это удивительно, проехавши земли татарские, вотякские, чудские, черемисские, башкирские, пермяцкие, населенные народами финского, тюркского, монгольского происхождения, - встретить прелестный русский город, чисто русский; однако какое большое расстояние отделяет его от столиц! Только русские и американцы способны совершать такой подвиг!

Насмотревшись на Азию в Европе, полюбуешься на Европу в Азии. Приезжая туда, первый город, какой вы встретите, - русский, можно даже сказать, западный.

Было бы трудно изобразить тот энтузиазм встречи, который вызвала наша национальность. При нашем прибытии станция была полна народом, собравшимся, чтобы встретить нас криками: Vive la France!

Встреча барона де Бая на железнодорожном вокзале Екатеринбурга

Позднее Уральское Общество Любителей Естествознания устроило торжественное заседание, а город дал обед. Самые разнообразные и горячие тосты были произнесены в честь Франции. Среди всех знаков сочувствия, которые мы видели в продолжение всего нашего пути, ни одни не были более сердечны и более величественны.

Уральское Общество Любителей Естествознания, которое, между прочим, недавно праздновало 25-ю годовщину своего основания, публиковало несколько томов Записок и краткое изложение своих других работ на нашем языке. Это заслуживает быть отмеченным. Это ученое общество, владеющее прекрасным музеем, не имело еще случая принимать торжественно французов. В 1887 году, во время выставки в Екатеринбурге, оно имело чрезвычайное заседание в честь представителей от правительств германского и итальянского; ранее этого оно принимало Норденшильда. Прошлым летом оно с большим удовольствием приветствовало делегатов дружественной нации.

Екатеринбург составляет центр заводской страны, почва которой, беспрестанно раскапываемая с промышленной целью, открывает случайно присутствие археологических месторождений. Эти признаки могли бы привести к прекрасным открытиям.

Г. Клер сопровождал меня в трех экскурсиях, сделанных мною. Первая была посвящена осмотру любопытного нагромождения каменных глыб, как бы наложенных друг на друга, которые называются «каменными палатками». Их видно с нескольких сторон. Одна только природа создала эти причудливые группы, около которых находят следы обитания доисторических людей (обработанные кремни, глиняная посуда). С этого возвышенного места открывается прекрасный вид на озеро и село Шарташ. Это село, как и многие другие в окрестности, населено раскольниками или староверами, предки которых некогда переселились в Сибирь во время религиозных преследований.

Шарташские каменные палатки

Вторая экскурсия была предпринята за пруд Верх-Исетский, образованный рекою Исетью. Он имеет 12 километров длины, 2 ½ километра ширины и достигает в некоторых местах 8 метров глубины. Он окружен огромными владениями графини Стенбок-Фермор. Завод, носящий то же имя, что и пруд, находится на одном его конце, а на другом маленькая деревня Палкина, где покойный ученый Малахов вместе с г. Клер исследовали городище и значительную стоянку каменного века. Каждый год этот последний привозит оттуда значительные коллекции, и наша разведка доставила нам множество образцов доисторических времен, которые будут в скором времени выставлены в музее Guimet.

Верх-Исетский пруд

Деревне Палкина

Третья поездка, более продолжительная, была сделана по железной дороге и в тарантасе. Мы добрались до Верх-Нейвинска, расположенного в 90 верстах к северу от Екатеринбурга. Там, в маленькой Швейцарии, на берегах пруда, расположен большой завод, принадлежащий также графине Стенбок-Фермор. После короткой остановки у г. Дудина, управляющего этим промышленным центром, мы отправились в тарантасе на озеро Шигирское. Чтобы до него добраться, нам пришлось проезжать по большим селениям, где живут русские рабочие этих заводов. Озеро Шигир, цель нашей поездки, было частями высушено, чтобы добыть золотоносный песок, лежащий под толстым слоем торфа.

Этот слой содержит бесчисленные остатки человеческого искусства, выразившегося главным образом в изделиях из кости, из дерева и из обожженной глины. Но в этом пустынном месте, удаленном от археологов, рабочие мало заботятся об отыскании и собирании чего-нибудь другого, кроме золота. Таким образом множество древностей было оставлено в пренебрежении.

По-видимому, древние обитатели этой местности не знали употребления металлов. Другие озерные стоянки содержали не только бронзовых идолов, но и формы для их отливки. Происхождение декоративного стиля и религиозных понятий, характеризующих эти так называемые чудские бронзовые изделия, очень многочисленные в Екатеринбургском музее, должно быть отыскиваемо в центральной Сибири, в той стране, которая простирается около Иркутска. Если история Сибири так мало еще освещена, могло ли быть иначе с ее археологией?

Продолжая путь по железной дороге, мы покинули Екатеринбург и отправились в Тюмень. На станции Баженова крестьяне приносят в старых коробочках от спичек необделанные изумруды и предлагают их проезжающим. Эти камни добываются в соседнем лесу, который некогда доставлял топливо, необходимое упраздненному монетному двору в Екатеринбурге, когда чеканили монеты, называемые соболями, для Сибири. Это название происходит от двух соболей, украшающих одну из их сторон.

В г. Тюмени считается 30 000 жителей. Он расположен немного к югу от страны, населенной вогулами. Здесь крайняя точка линии железной дороги. Чтобы достигнуть Тобольска, надо проплыть по р. Тоболу, русло которого неглубоко в этом месте и загромождено песчаными мелями, меняющимися постоянно свои места, что очень затрудняет плавание.

Тобольск считается одним из древнейших и значительнейших городов Сибири; он был даже столицей Сибирского царства. В этом городе жил некогда митрополит, поэтому не удивительно, что там насчитывается 28 церквей. В Сибири книгопечатание было введено впервые в Тобольске. Первая книга, изданная в 1789 году, была переведена с французского языка и носила заглавие «Школа любви».

Тобольский кремль

Основание Тобольска относится к 1586 году; однако его кремль, окруженный стенами, был построен только в начале XVIII столетия шведами, сосланными в Сибирь Петром Великим. Городские улицы вымощены деревянными плашками, лежащими на перекладинах. Тамошний базар также представляет интерес: тут продается множество мехов, привозимых остяками. Лето в этой местности очень коротко. Хорошая погода кончается с последними днями августа. Зимой в 1895 году термометр показывал несколько раз 40 по Реомюру ниже нуля. Такие сильные морозы заставляют остяков проводить зиму около Тобольска. Остяки живут охотой и рыбной ловлей; они ясачны, т.е. платят свои налоги мехами, которыми торгуют.

Отправляясь в их земли, около Березова, торговцы выменивают у них шкурки соболей за бутылки водки. Это население вымирает от венерических заболеваний, от которых ни один человек не свободен.

Тобольская губерния огромна; самоеды занимают ее крайний север, остяки северную часть, старые и новые русские поселенцы так же, как и татары, населяют центр и юг.

Музей, основанный в 1887 году в память 300-летия основания Тобольска, содержит очень драгоценные археологические и этнографические материалы, которые было бы долго перечислять.

Музей Тобольска

Я не могу умолчать однако о том, каково было мое удивление при виде украшения из золоченой бронзы, представляющего несколько человеческих фигур и сделанного без сомнения в Париже в начале этого столетия. Как и почему очутилось оно тут, среди доисторических древностей? Это произошло таким образом. Один крестьянин из деревни Есаул, в Тобольском уезде, увидавши его, поднял заботливо и унес. Недалеко от выше упомянутой деревни, на берегу реки, возвышался священный кедр, около которого остяки собираются, чтобы молиться своему божеству, называемому Шайтаном. Бронзовое украшение, о котором идет речь, а также и другие идолы висели на этом дереве. Волны вырвали его с корнем, и оно было увлечено течением. Русский крестьянин вытащил языческий жертвенный предмет и принес в музей. Может быть, некоторые посетители выставки рассматривали его, как древнегреческое украшение. Под этим именно наименованием оно и было мне представлено.

Около самого музея возвышается памятник, воздвигнутый недавно в честь Ермака.

Памятник Ермаку в Тобольске

Этот первый завоеватель Сибири погиб, как рассказывают, в Иртыше, против города Сибири, по-татарски Искер, который был столицей Сибири до завоевания ее русскими. От него осталось только пустое место, куда я и отправился и которое называется «городищем царя Кучума». Кучум был последним татарским ханом, царствовавшим в Сибири. Это городище, в котором зола, раздробленные кости, всевозможные остатки образуют толстый и плотный слой, - занимает большое пространство земли; и ни одной еще раскопки не было тут сделано.

Искер около Тобольска

Впрочем, эта местность очень мало посещаема. Чтобы туда попасть из Тобольска, надо проехать в тарантасе 30 верст прекрасным лесом мимо женского Ивановского монастыря. Немного далее, около деревни Преображенской, виднеется мужской Абалакский монастырь, где хранится глубоко чтимая икона, которую приносят каждый год с большим торжеством в Тобольск.

Я был также на городище Сузгунь, названном по имени Сузгэ, любимой жены царя Кучума. Это городище известно так же под именем «плешивой горы», потому что на ней растут только редкие кустики полыни. Это прямоугольник, защищенный глубокими оврагами и Иртышом.

Мы спустились с горы пешком, чтобы побывать в «Сузгэ», маленькой деревне, населенной татарами, которые все называют себя князьями. Они наследственные владетели земли и освобождены от военной службы. Эти привилегии даны им еще во времена Екатерины.

Я видал еще третье городище, известное под именем «чувашского»; оно было окружено рядом курганов, уже раскопанных…

[Далее барон де Бай посетил Медянскую юрту на Тоболе, город Омск и еще ряд мест, а затем повернул обратно – в сторону Центральной России. Это описание я опускаю]

Курган – это маленький городок Тобольской губернии. Приглашенный губернатором, я там был на открытии выставки, интересной с этнографической и особенно с колонизационной точки зрения. Павильоны лесоводства земледелия, ботаники были очень хорошо устроены. Русские крестьяне могли там найти все необходимые наставления для своего хозяйства (модели жилищ всевозможного типа) и полезные советы для обработки их новых земель. Ручные работы школ, острогов, деревень были не менее интересны. В павильоне, посвященном ветеринарному искусству, я видел фотографии коновалов-знахарей, к которым сибиряки прибегают, когда у них хворает скот. Вот один из них со своим набором и с сумкой. Как вы видите, сумка эта украшена бронзовой накладкой первобытного стиля.

Коновал в Кургане

В Кургане, как и в Омске, ветер дует почти целый день и затихает на ночь. Я привез виды с тамошнего базара, имеющего чисто азиатский характер. Там продается много плиточного чаю; татары и киргизы употребляют только этот чай. Конный рынок в Кургане, бывающий ежегодно 17-18 октября, один из самых значительных в этой области.

Конный рынок в Кургане

Около базара находится дом, где некогда жил Нарышкин, один из самых знаменитых декабристов, сосланных в 1825 году, в царствование императора Николая I. Вы знаете, что мать Петра Первого принадлежала к этой знаменитой фамилии.

Дом декабриста Нарышкина в Кургане

В окрестностях Кургана есть очень значительная станция переселенцев. Они спят, как и киргизы, в кибитках, род палаток, покрытых кошмой из верблюжьей шерсти. Эти кибитки стоят дешевле деревянных домов.

Жилища переселенцев в Кургане

Не было ли дано название «Курган» этому городу по причине многочисленных, окружающих его, курганов? Если бы выставка не поглотила внимание всех, я сделал бы правильные раскопки, вместо того чтобы ограничиться поверхностными попытками. Я посетил около деревни Курганской, в 8 верстах от города, на берегу реки Тобол, «царево городище», которое в действительности представляет огромный курган, снабженный рвом, сооруженный всецело рукою человеческой. Более маленькие курганы сгруппированы около него. Если вы спросите у крестьян каких-нибудь разъяснений об этом большом кургане, они вам скажут, что в нем более ничего нет, т.к. некогда видели вырвавшуюся оттуда, среди ночи, царицу, богато одетую, увозимую на прекрасной тройке. Из погребальных принадлежностей в этих курганах находятся бронзовые трехгранные стрелы, подобные тем, которые находятся в скифских могилах в Украине. Ветер, дующий целый день, поднимает вихри песку и затрудняет раскопки.

Начиналась уже дурная погода, и я должен был покинуть Курган, чтобы ехать в Уфу… Эта дорога через Урал очень живописна и более разнообразна, чем дорога из Перми до Тюмени.

Город Уфа, расположенный в чисто башкирской стране, существует только 300 лет; в нем насчитывается 40 000 русских, башкир и татар.

Город Уфа

В этой стране все еще кажется, что находишься в Азии, если будешь изучать ее древности и те этнические элементы, которые населяли ее исключительно до русского завоевания и которые преобладают еще и теперь.

Башкиры, которых так много в Уфимской губернии, рассматриваются, как смесь племен угрского, тюркского и монгольского, или просто как отатарившиеся финны, потому что существуют финны отатарившиеся, как есть финны обрусевшие. Название «башкир» появляется около XII века. Будучи сначала кочевниками, они сделались оседлыми. Костюм мужчин меняется по губерниям. В Пермской губернии, кроме белой кошомной шапки, весь костюм похож на костюм татар; в других местах этот костюм совершенно красный, тогда как в деревнях около Уфы, где я был, он вообще белый. Здесь башкиры хорошие земледельцы; они, впрочем, занимают остаток довольно плодородных земель.

Башкир

«Баш» по-татарски значит «голова» и также «улей», а «курт» означает «пчела». «Башкур» переводится как «улей для пчел». Имя этого народа получило свое происхождение, может быть, от особенной любви к пчеловодству. Вокруг ульев, очень многочисленных в деревнях, башкиры помещают на вершину шестов лошадиный череп или козлиные рога, чтобы пчелы не были заколдованы.

Если башкир украл и пойман своими же, то эти последние бросают его в воду, привязавши ему камень на шею. Они предпочитают такое наказание русскому правосудию.

Я собрал эти и другие сведения в то время, когда ездил из Уфы в Чишму, башкирскую деревню, чтобы осмотреть в ее окрестностях могилу Гуссейн-Бэка, сына Исмира-Бэка, умершего в 444 году по мусульманскому летоисчислению. Могила этого миссионера, прибывшего из Туркестана для проповедывания ислама в Башкирии, служит местом богомолья. Прекрасный надгробный памятник, на котором написаны эти исторические сведения, находится в середине разрушенного мавзолея, подобно тому, который мы посетили потом около деревни Средней Термы. Этот последний сохранился лучше.

Мавзолей в Средних Термах

Это четырехугольное здание с срезанными углами, длиной и шириной в 3 аршина, освещенное маленькими окнами, с пирамидальной крышей и куполом; все это сделано из необделанных камней, прочно скрепленных. В него проникают посредством передней, имеющей вид узкого прохода, расположенной к югу. Местное предание ошибочно считает этот памятник остатком дворца Тур-Хана. Его сходство с только что нами упомянутым памятником не допускает сомнения в его погребальном назначении (это будто бы могила ногайского князя).

Деревня Средняя Термы населена мещеряками; их предки пришли из Костромской губернии в XVI и XVII веках в Башкирию. Они одеваются, как татары, но языком и чертами лица отличаются от этих последних. По мнению одних, мещеряки – это отатарившиеся финны; по мнению других, они представляют смесь мордвы с булгарами.

Вернемся к Уфе; в ней живет муфтий, духовный начальник всех магометан 18 русских губерний; на его визитных карточках его имя, немного обрусевшее, украшено дворянской короной.

Город Уфа

Город Уфа очень живописно расположен амфитеатром на крутых холмах и долинах рек Уфы и Белой. Недалеко от города один из этих холмов, образующий острый угол, был укреплен со стороны, примыкающей к плоскогорью. Он называется «Чертовым городищем». Ни одной разведки не было испробовано в этом месте; не диавола, но много древностей найдут там. Уфимская губерния заслуживает археологического исследования.

Направляясь в Самару, вы проезжаете при выезде из Уфы по красивому мосту, перекинутому через реку Белую…

Мост через реку Белую в Уфе

Заметка о второй поездке де Бая на Урал в «Екатеринбургской неделе» (№ 30, 1896)

Археологические экскурсии Барона де-Бай в нашем Зауралье ограничивались нынешним летом нижеследующими местностями.

26 и 27 июня осмотрен Шигирский прииск (недалеко от Рудянского завода), откуда в прошлом году Барон уже увез несколько интересных находок. Здесь вещи из оленьего рога, кости, деревянные изделия и обломки узорчатой посуды случайно встречаются при вскрыше золотоносного пласта, под значительной толщей илистого торфа, образовавшегося на дне тинистого, ныне наполовину осушенного озера. На старом берегу найдены точила, служившие, по всей вероятности, для шлифования каменных и роговых изделий. Встретившиеся кости животных, птиц и крупных рыб собраны О.Е. Клером для здешнего музея. Лица, интересующиеся весьма любопытными и своеобразными находками из этого и соседних приисков, могу с ними познакомиться по довольно полной коллекции их, хранящейся в здешнем музее.

Сопутствовавший Барону де-Бай г. Краффт, имевший с собою отличный фотографический аппарат, снял несколько видов с прииска и его устройств.

Золотой прииск на Шигирском озере

Вторая экскурсия 1 июля в деревню Коптяки, на берегу Исетского озера. На размываемой полосе берега, а также и в бортах прежних раскопок С.И. Сергеева, О.Е. Клера и др., найдены немногочисленные экземпляры узорчатых черепков посуды и каменных изделий.

Здесь Бароном приобретены для одного из Парижских музеев «пайвы» или «паймы», особый род берестяной, сплошной или плетеной посуды, употребляемой местными крестьянами для сбора ягод и грибов. Экземпляр разновидности «паймы» для привешания к седлу, вывезенный лет 20 назад из Шайтанского завода, любезно подарен Барону П.Ф. Сосуновым.

Третья экскурсия, предпринятая в окрестности Шарташского озера по приглашению здешнего мещанина, вызвавшегося указать нетронутое местонахождение древностей, не дала ничего нового потому, во-первых, что указанное место, хоть, быть может, и не тронутое, но никаких древностей не содержало, а во-вторых, потому, что наступившая гроза с сильным ливнем не позволила заняться раскопками в прежде известных пунктах. От дождя участники этой экскурсии пробовали спастись в палатках на берегу озера, но, увы! и тут неудача: возвратились они промокшими до костей. Хорошо то, что эта случайность не имела вредных для здоровья последствий.

На Шарташских каменных палатках

Как нашим читателям уже известно, 4 июля Барон де-Бай прочитал в общем собрании Уральского Общества Любителей Естествознания прекрасный и в высшей степени симпатичный обзор своего прошлогоднего путешествия «от Волги до Иртыша», а на другой день представители города и Обществ Естествознания и Медицинского чествовали дорогих гостей ужином в помещении общественного собрания.

5 числа Барон со спутниками выехал в Сысертский завод, где ему была устроена встреча и прием на славу.

Сысертский завод

На другое утро О.Е. Клер с сыновьями отправился в деревню Космакову (Казарина – тоже), на берегу озера Багаряк, чтобы удостовериться, осталось ли что-нибудь для исследования после изысканий М.В. Малахова, Д.Н. Анучина, А.А. Штукенберга и др. Здесь на холме недалеко от деревни видны остатки курганов, разрытых не столько археологами, сколько кладоискателями. На другой день приехали Барон де-Бай с г. Краффтом и многочисленной компанией, состоявшей из нескольких семейств; устроенный обед на берегу озера, в прелестной местности, доставил большое удовольствие участникам, а также, по-видимому, толпе местных жителей, пляска и пение которых (кстати сказать, весьма нестройное, скорее фабрично-приисковое, нежели настоящее крестьянское) доставили путешественникам этнографические материалы. Это было тем более кстати, что раскопки ничего не дали интересного. По желанию г. Краффта, О. Е. Клер записал со слов главной песенницы песню

«По улице по Шведской,
Слободе немецкой,
Генеральский сын гуляет…»

и перевел на французский язык. Путешественники нашли этот образец фольклора весьма поэтичным, особенно «ягодку-калинку», почему-то созревшую в конце песни. О настоящем русском пении, полном задушевности и изящества, как дальние путешественники, также и местные крестьяне могли составить себе прекрасное понятие, благодаря составившемуся хору из гостей под художественным управлением Д.П. Соломирского.

Следующая экскурсия, в Полевской и Северский заводы, имела целью ознакомление Барона де-Бай с классическим исходным пунктом «чудской» археологии: Гумешевским рудником и Караульной горой. Так как этот знаменитый рудник, подробно описанный Палласом, Густавом Розе и мн. др., уже несколько лет не разрабатывается и затоплен, нельзя было мечтать о внутреннем осмотре его, а только о внешнем, чему однако значительно помешала дождливая погода. Раскопки на Караульной горе, откуда прежде добывались в большом числе медные божки, наконечники стрел, бляхи и т.п., ничего не дали, кроме нескольких узорчатых черепков и кусков медного шлака и руды: прежние исследователи, а вернее всего и соседние жители уже так очистили это место, что можно считать его совершенно истощенным.

Полевской завод

Следовательно, все старания владельцев и главных служащих Сысертского заводского округа, предоставивших Барону самое широкое гостеприимство и содействие, не привели к открытию сколько-нибудь замечательных археологических предметов: впрочем, многие предметы из этих местностей хранятся в Петербургских, Московских, Казанских и Сысертском музеях (в Екатеринбургском их нет), почему есть Барону возможность получить с них рисунки или слепки.

14 июля Барон де-Бай выехал в Тюмень, где подробно ознакомился с коллекцией И.Я. Словцова, а также со всеми достопримечательностями Свято-Троицкого монастыря под любезным руководством архимандрита Филарета, который подарил ему прекрасную коллекцию видов этой святой обители и при прощании благословил его иконой.

Монастырь в Тюмени

19 июля Барон проследовал один в Тобольск.

Прощаясь в Тюмени с О.Е. Клером, Барон де-Бай неоднократно просил его выразить от его имени самую сердечную благодарность всем лицам, тем или другим образом оказавшим ему содействие во время его пребывания на Урале.

По просьбе О.Е. Клера, сообщившего нам данные для настоящей заметки, охотно упоминаем о чувствах благодарности глубокоуважаемого Барона, прибавляя от себя, что все иностранные ученые, обладающие столь благородным и симпатичным характером, как он, могут быть уверены, что встретят здесь тоже радушие и сердечность отношений.

Литература:

Барон И.А. де Бай. От Волги до Иртыша // Записки УОЛЕ, т. XVII, вып. 2, 1897 г.
Библиотека Gallica
Букреева Е.М. Вклад французского ученого барона де Бая в изучение археологии, этнографии, истории и искусства России // Десятые Татищевские чтения. – Екатеринбург, 2013.
Данилова О.С. Жозеф де Бай на Урале: новые материалы французских архивов // Уральский исторический вестник, № 3, 2016.
Екатеринбургская неделя. 1896. № 30.

Павел Распопов

UraloVed.ru

Читайте также: