Ураловед

Портал знатоков и любителей Урала

4.91304347826 1 2 3 4 5 Рейтинг: 4.91 Голосов: 46

В закрытом властями Пермского края музейном комплексе «Пермь-36» первые потери. Бывшая директор музея Татьяна Курсина (отстраненная от должности распоряжением Минкульта края), приехав на днях в музей в качестве волонтера, была шокирована, увидев, что рабочие уже уничтожили часть бывшего лагеря для политзаключенных.

Распилены аутентичные деревянные конструкции по периметру бывшей колонии и металлические ворота зоны. Одна из створок ворот, через которые в прошлом проезжали машины и автозаки, уже не подлежит восстановлению.

А помещения, принадлежащие некоммерческой организации «Пермь-36», опечатаны.

Между тем, недавно губернатор Пермского края Виктор Басаргин на встрече с активистами пообещал, что музей сохранится и получит финансирование в обмен на полный контроль музея и выборочное освещение происходивших здесь исторических событий.

Напомним, что «Пермь-36» - единственный в России музей ГУЛАГа под открытым небом на месте бывшего лагеря политзаключенных в деревне Кучино (Чусовской район). Мемориальный комплекс был создан силами волонтеров и добровольцев. Проблемы у музея начались несколько месяцев назад, когда правительство Пермского края решило взять музей под свой контроль, отстранив от этого общественные организации, занимавшиеся музеем два десятилетия. После этого сотрудникам музея перестали выплачивать зарплату, отключили электричество и воду. В июне активисты собирали подписи под петицией в адрес властей о необходимости сохранения музея.

После последних событий директор некоммерческой организации «Пермь-36» Виктор Шмыров написал открытое письмо в адрес губернатора края. Приводим ниже его текст.

 

Уважаемый Виктор Федорович! 

На прилагаемых фотографиях распиленные, по распоряжению директора Мемориального комплекса политических репрессий Н.Ю. Семаковой ворота шлюза, через который в бывший лагерь "Пермь-36" заезжали автомашины и автозаки ввозили заключенных.

В конце 80-х гг., когда в бывшем лагере "Пермь-36" разместили психоневрологический интернат, ненужный интернату шлюз превратили в склад – сняв стальные раздвижные створки ворот со здания штаба, в котором был устроен шлюз, и заложив проемы кирпичом – а ворота бросили на территории бывшего лагеря, так же как и многие другие конструкции, интернату не нужные.

Сотрудники музея "Пермь-36" и волонтеры тщательно перебрали весь этот "металлолом", выяснили назначение всех предметов и большую их часть, предварительно атрибутировав, поместили в одно из хранилищ музея. Створки ворот и некоторые другие конструкции, не помещавшиеся по своим размерам ни в одно из хранилищ, были оставлены под открытым небом – мы собирались отреставрировать их и восстановить там, где они были в лагере. 

Сотрудники восстановили многие элементы ограждений лагеря, но найти средства – свыше млн. руб. – для восстановления шлюза за все эти годы не смогли – выделяемые музею средства на восстановление всегда были нужнее для спасения разрушавшихся деревянных зданий и сооружений бывшего лагеря.


Необходимо отметить, что невежество новой команды музея поражает нас. Так Н.Ю. Семакова утверждает, указывая на руины бывшей лагерной столовой, что это здание сгорело уже после создания музея "Пермь-36", в то время как оно было разобрано сотрудниками психоневрологического интерната в конце 80-х гг., о чем легко можно узнать от местных жителей. 

Нам сообщили, что Н.Ю. Семакова собирается снести эти руины и "прибрать" территорию бывшего лагеря. Руины эти необходимо не сносить, а тщательно разобрать с участием профессиональных археологов, на что у нас, опять же, никогда не было средств и мы оставляли эти работы до лучших времен.

В.А. Шмыров,
директор АНО "Мемориальный центр истории политических репрессий "Пермь-36".

 

Высказался о сложившейся ситуации и известный деятель культуры Владимир Гурфинкель:

«Я не политик, и не знаю, что сказать или сделать, чтобы сохранить музей политических репрессий таким, какой он есть. Что сделать, чтобы люди поняли, что, закрывая этот музей, они одобряют убийц и гонителей. Начнем с того, что без «Перми-36» город, прежде всего, потеряет свою уникальность, Пермь и без того теряет ее на глазах, превращаясь в среднестатистический городок…

Имена тех, кто (не дай бог!) разрушит этот музей, будут написаны на столбе позора, если такой когда-нибудь появится в Перми.

Губернатор — человек острожный, я надеюсь, он не пойдет на такую катастрофу. Но если это случится, для меня это будет личной потерей. Не представляю, что чувствуют создатели музея, у которых его отнимают. Вместо них на посты руководителей «Пермь-36» направляются безликие чиновники, ничем не отличившиеся в этой жизни, что сам музей превращает в безликое нечто.

…Надо напоминать человеку, что он человек. «Пермь-36» именно этим и занимается. Надо помнить о жертвах войны, о жертвах сталинизма. Надо приравнять фашизм к сталинизму в сознании людей. И то, что стоит вопрос о закрытии музея памяти жертв сталинизма и фашизма — это огромный переворот в сознании. Это доказывает, что у власти сегодняшней нет памяти, у них есть только кресла, они не осознают, что разрушают.

Я могу объяснить, зачем этот музей должен быть. Если мы «Пермь-36» закрываем, значит, мы должны в корне изменить свое отношение к репрессированным, принять, что они отбывали свое наказание на законных основаниях.

Давайте заодно закроем Освенцим? Значит, правильно сделали, что Бруно сожгли на костре? Чувствую, как мы летим в духовное средневековье.

Мы видим, как сегодняшняя власть презрительно относится к авторству и отнимает его. Надеюсь, памятник создателям этого музея все же будет стоять на пермской земле, а сам «Пермь-36» будет местом паломничества для тех, у кого гражданские ценности в приоритете.

Что сделать, в какие колокола трубить, чтобы сохранить музей, я не знаю. Но молчать нельзя. Надо обличать людей, которые принимают решения о кадровых перестановках в музее, и высказывать свою позицию, потому что те, кто разрушают «Пермь-36», надеются остаться неназванными».