Ураловед

Портал знатоков и любителей Урала

5 1 2 3 4 5 Рейтинг: 5.00 Голосов: 5

В июне 1902 года Прикамье посетил Антон Павлович Чехов.

 

В  Пермь! В Пермь! В Пермь…

Тема «Чехов и Пермь» в последние годы пользуется повышенным вниманием, как у педагогов, учащихся, так и у исследователей. Все познается в сравнении…

В Иркутске А.П. Чехов побывал лишь один раз, и то проездом, по пути на Сахалин. Между тем в этом сибирском городе не только масса памятных мест, связанных с русским классиком, но и проводятся международные Чеховские чтения. В Томске появился памятник знаменитому писателю, хотя уж над этим-то городом ироничный Антон Павлович крепко позубоскалил.

А если знать, что сегодня в мире чаще всего ставят как раз двух драматургов, Шекспира и Чехова… Если знать, что в Вероне, на самом-то деле, толпы туристов водят к единственному средневековому дворцу на виа Капелло, который молва нарекла «домом Джульетты» только по созвучию с фамилией Капулетти. И если знать, что балкона на этом доме никакого не было, и он был приделан к зданию, «по просьбам трудящихся»-гидов,  только в ХХ веке… Ведь что получается? Вероне где-то бог (Шекспир) послал кусочек сыру – а уж хитроумные веронцы  раскрутили шекспировский сюжет, обустроив и «дворец», и «могилу» влюбленных в церкви святого Франциска, поставив в монастыре (!) мраморный бюст великого драматурга.

У Перми же, если подходить к вопросу строго и бережно, база развития и наполнения чеховского маршрута изначально более серьезная, основательная и перспективная.

Во-первых, Антон Павлович Чехов дважды побывал в Перми, на уральской земле,  - в апреле 1890 года, по пути на Сахалин, и в июне 1902 года, когда вместе с Саввой Морозовым посетил его заводы во Всеволодо-Вильве. Не забудем еще путешествие по Каме, в компании пермяков (с одним из священников писатель встретится на пароходе во второй раз),  это было в июне 1901 года, когда он ездил в Башкирию (тогда Уфимскую губернию) лечиться кумысом.

Во-вторых, Чехов сам писал о пьесе «Три сестры» (в письме А. М. Горькому, 16 октября 1900 г.): «Действие происходит в провинциальном городе вроде Перми...».

И в-третьих,  в городе жили люди, представители настоящей русской интеллигенции, которые вполне могли претендовать на то, чтобы называться прототипами чеховских трех сестер.

Среда провинциальной интеллигенции узнаваема, отраженные настроения и думы характерны для рубежной  России, для всего русского общества, вступающего в  предгрозовой период. Вчитываясь в строки драматургии и эпистолярного наследия Чехова, мы открываем в них  грозное пророчество и настроения экзистенциализма, язвительный приговор «азиатчине» и  высокую любовь к родине.

Город Пермь

Пермь. Дом дворянского  собрания с номерами. Воскресенский  собор

 

Кама

В творчестве и биографии А.П. Чехова встречается немало нитей, фактов, людей, связанных с пермским Прикамьем, с Уралом. Упоминания Перми и Камы рассыпаны по многим чеховским произведениям. Вспомните хрестоматийных «Мальчиков» (1887 г., подписано еще Антошей Чехонте), там Чечевицын –Монтигомо Ястребиный Коготь,  планирующий побег,  говорит:

        - Сначала - в Пермь…

Но для путешествующего писателя Чехова Пермь началась с  плавания по Каме. В 1890 году он ехал на Сахалин, меняя виды транспорта, на перекладных, и по  воде, и посуху, и по бездорожью. Урал в то время нельзя было  миновать, но его можно было преодолеть на пароходе до Перми, а  из Перми до Тюмени - уже по недавно открытой железной дороге.  Первое упоминание имени города встречается в чеховских письмах  весной 1890 года:

         «Плыл я до Перми  два с половиной года – так казалось…» (29.4. 1890).

В то время писатель плохо себя чувствовал, погода была отвратительная, весенняя слякоть и пр., отсюда и эмоциональная окрашенность его писем:   преобладают ирония, ехидство, сарказм и почти старческое брюзжание. Временами узнается Антоша Чехонте.

«Кама – прескучнейшая река,  чтобы постигать ее красоты, надо быть печенегом, сидеть неподвижно на барже около бочки с нефтью или куля с воблой и не переставая тянуть сиволдай».  «…Самое худшее на пароходе – это обед. Сообщаю меню с сохранением орфографии: щи зеле, сосиськи с капу, севрюшка фры, кошка запеканка; кошка оказалась кашкой…» (23 апр. 1890г).

Интонация и содержание сценок, наблюдений Чехова кардинально  меняются  во время уральского путешествия  1902 года. 

«…Очень красивы буксирные пароходы, тащущие за собою по 4-5 барж; похоже на то, как будто молодой, изящный интеллигент хочет бежать, а его за фалды держат жена-кувалда, теща, свояченица и бабушка жены…»

 «Кама – чудесная река…». «Пароход – лучшая дача…».

В июне 1902 года Чехов не только сплавал на пароходе до Всеволодо-Вильвы, имения Саввы Морозова, но и, будучи в Перми,  пересек Каму на «моторке» до Курьи. Чеховские письма и телеграммы так и дышат речной экзотикой,  упоминаются пароходы «Кама», «Борец», пароходства и пристани Каменских, Любимовых, Курбатова… Особый предмет вожделенного, так сказать, внимания писателя-юмориста представляют пароходные меню. «…Ах, икра! Ем, ем и никак не съем. В этом отношении она похожа на шар сыра. Благо, не соленая… Стерляди дешевле грибов, но скоро надоедают…» (24 апреля 1890, пароход «Кама»).

В пьесе «Три сестры» камская тема отразится  ярко и рельефно.

Вершинин. «...А  какая здесь широкая, какая богатая река! Чудесная река!

Ольга. Да, но только холодно. Здесь холодно и комары…

Вершинин. Что вы! Здесь такой здоровый, хороший, славянский климат. Лес, река… и здесь тоже березы…»

И баржи,  которыми воспользуется батарея, покидающая город. «Среда – военные, артиллерия…»

 

Вокзал Пермь 1. Обелиск «Европа-Азия»

С нескрываемым удовлетворением  Антон Павлович сообщает родным свои первые впечатления от пермского участка новой железной дороги: «…Уральская дорога везет хорошо. Баромлей и Мерчиков (мелких полустанков – В.Г.) нет, хотя и приходится переваливать через Уральские горы. Это объясняется изобилием здесь деловых людей, заводов, приисков и проч., для которых время дорого». (Екатеринбург, 29 апреля 1890).

Как и всех путешественников из Европы в Азию, писателя манило посмотреть символические памятники на географической границе. Чехова, надо сказать, всегда интересовало железнодорожное дело как показатель прогресса. Даже находясь за границей, в Ницце (1898 год), он просил  присылать ему материалы по соответствующей теме, например, стихотворение Н. Некрасова «Железная дорога». Оно понадобилось ему при работе над рассказом «У знакомых», один из персонажей которого ищет место службы «где-нибудь в Уфимской или Пермской губернии».

В связи с этим любопытно проследить историю появления в чеховском  творчестве образа вокзала, построенного в удалении от города. В пьесе «Три сестры»  подполковник Вершинин,  удивляется тому, что вокзал находится в 20 верстах. В пермских источниках утвердилось мнение, что местный вокзал Пермь-2 подходит под это определение. Однако вокзал «Заимка», позднее – Пермь-2 введен только в 1909 году. Впрочем, это детали, главное - вокзал был запланирован по проекту действительно на  почтительном отдалении. Пусть и не 20 верст, но все-таки далеко. В данном случае можно говорить о литературном пророчестве автора, а лучше всего – о знании Чеховым неких подробностей строительства и развития железнодорожной сферы и инфраструктуры.

А также – о своеобразной «домашней заготовке» писателя. В повести «Моя жизнь» (1895 г.) уже появляется образ вокзала-фантома, правда, там он строится в пяти верстах от города. И объяснение автор дает следующее. Якобы, инженеры просили у городских властей взятку за то, чтобы дорога подходила к самому городу, а городское управление не согласилось с той суммой, которую запросили инженеры. Разошлись из-за  десяти тысяч рублей, и «теперь горожане раскаивались, так как предстояло проводить до вокзала шоссе, которое по смете обходилось дороже».

Таким образом, HOMO SAHALINIUS, как в шутку называл себя Антон Павлович, в 1890 году мог  видеть только вокзал Пермь-1, прекрасный образчик новорусского стиля (1876 г.). Именно с Перми-1 он так долго, пешком и на телеге, добирался до Пермских пушечных заводов, в Мотовилиху. Возможно, и этим объясняется появление в пьесе такой необычной детали.

Вокзал в 20 верстах - многозначная емкая метафора. Для трех сестер этот вокзал – фата моргана, манящий символ, выключенный из их  жизни и в то же время притягивающий  к себе магнитом. Вокзал - как первый шаг к исполнению мечты: уехать, прорваться к новым горизонтам, к новой жизни, воплотить несбывшееся.  И это воплощение мечты отдалено от них.

Памятник Чехову на Гайве, Пермь

Чехов на  Гайве - по колено в детях. Фото Н.Хановой

 

Мотовилиха. Пушечные заводы

Во время своего первого пребывания в городе Чехов посетил Мотовилиху, ему хотелось посмотреть знаменитый пушечный завод. Вот где писатель воочию познакомился с местным народом, «скуластым, лобастым и с громадными кулачищами»! Даже больше, чем царь-пушка, поразил его гигантский 50-тонный молот.

От пермского вокзала, добирался до завода Антон Павлович с приключениями. По воспоминаниям техника А.И. Чайкина,  до Мотовилихи дорога была так плоха в непогоду, что извозчики отказывались туда ехать, и Чехов добирался на телеге. А обратно вообще шел пешком по шпалам, от станции Мотовилиха до Перми-I. И снова повстречался с техником  (скорее всего, тот его поджидал, чтобы еще пообщаться с приезжей знаменитостью). Чайкин как раз прочитал его новый рассказ «Степь», напечатанный  в журнале «Северный вестник». Чехов подарил молодому попутчику визитку и расписался на журнальной книжке со своим рассказом. Из беседы с новым знакомым писатель выяснил, что местная интеллигенция собралась обсуждать новый рассказ Чехова. Авторское самолюбие было, конечно, удовлетворено. Жаль, времени на то, чтобы принять участие в обсуждении, у Антона Павловича уже не оставалось.

Так они шли,  оживленно разговаривали, не обращая внимания на дождик, и увлеченный беседой молодой техник машинально поддержал гостя за локоть. Чехов вежливо освободился, пошутив при этом:

        - Извините, но про нас могут подумать, что железнодорожник поймал «зайца».

И другое чеховское наблюдение: «…На пристанях толпится интеллигенция, для которой приход парохода – событие. Все больше… с выражением «второй скрипки» во всей фигуре; по-видимому, ни один из них не получает больше 35 рублей и, вероятно, все лечатся от чего-нибудь…» (29 апреля 1890).

 

Гостиница дворянского собрания

Летом 1902 года А.П. Чехов останавливался в клубной гостинице Дворянского собрания, во втором здании, ориентированном  на улицу Вознесенскую (ныне Луначарского), 37 - одной из лучших гостиниц того времени (арх. И.И. Свиязев, 1830 г.). В 1954 году на здании бывшей  гостиницы установили мемориальную доску в память А.П. Чехова, а в начале 1970-х  историческое строение было снесено. Вновь доска   в честь знаменитого русского писателя была установлена в марте 2011 года на  основном здании бывшего Благородного собрания (по ул. Сибирской, 20), к которому относилась гостиница.

Наискосок от этого памятного дома с колоннами, на противоположной стороне улицы Сибирской, находится дом семьи Дягилевых, с одним из представителей которого, известным антрепренером Сергеем Дягилевым, был хорошо знаком А.П. Чехов. Переписка, дошедшая до нас, доносит дыхание напряженных споров русской интеллигенции того времени над вечными вопросами бытия. Полемика двух деятелей русской культуры (подробный анализ ее см. в книге В.Гладышева «Чехов и Пермь») приоткрывает также секрет того, почему же не заладилось сотрудничество у Антона Павловича с Сергеем Павловичем.

Открытие памятной доски Чехову в Перми

Чехову, 2011 год...  На открытиии доски выступает Игорь Тернавский

 

Загородный сад, ротонда

Во время своего  первого пермского «пришествия», 1890 года, Чехов написал, что «в России все города одинаковы,  Екатеринбург такой же точно, как Пермь или Тула». Однако же Пермь запомнилась писателю, и не только  Камой, но и одной забавной историей…

Приехав в Пермь в 1902 году,  из Всеволодо-Вильвенского завода Саввы Морозова, Антон Павлович нашел  в газете «Пермские губернские ведомости» за  26 июня   заметку про себя, но… под названием «М. Горький в Перми»:

«… Носится слух (!), что третьего дня популярнейший писатель Максим Горький на пароходе «Борец» отправился из Перми на Курьинские дачи. Он – в белой рубахе, высоких сапогах и пенсне. Кто-то из публики стоявшего рядом  с «Борцом»  парохода «Лебедь» узнал писателя.  «Борец» в тот момент уже отчалил.  Весть о том, что на палубе сам Горький, моментально облетела всю публику «Лебедя», которая повскакала со своих мест и жадно впилась в удаляющегося «Борца»…(!)

Повод для появления ошибки, надо сказать, был: друзья-писатели действительно собирались путешествовать вместе. Пермский поэт и журналист С. Ильин, предвкушая событие, писал в фельетоне  «К приезду дорогих гостей»:

«…Теперь, тревожно улыбаясь,

Мы нетерпением горим:

Сам Горький едет к нам Максим,

Сам Чехов едет вместе с ним!

Пермяк их ждет, смеясь и плача…» (ПГВ, 1902).

Газеты Чехов читал во время отдыха в загородном саду, у ротонды. Заметку,  позабавившую его, писатель вырезал и в тот же день (!)  послал Горькому в Нижний.  Случился казус  через два дня после того, как Антон Павлович пожаловался тому же Горькому, что жизнь около Перми серая и неинтересная. Ну, как после этого можно обижаться на пермяков? Так повеселили.

 

Прогулка по Монастырской

Заходил Антон Павлович и на почту, это здание (ул. Монастырская, ныне Орджоникидзе, 15) и поныне стоит возле дома Мешкова.  Отправил письма и пошел дальше по Монастырской в надежде где-нибудь  отдохнуть. Благодаря пермскому краеведу И.Г. Остроумову, встречавшемуся с писателем, сохранилась колоритная чеховская зарисовка пермских нравов.

…Гуляя по Перми, Чехов решил передохнуть. Попытался зайти в садик, называемый местными жителями «козий загон» - не тут-то было: дверь не открывается, завалена мусором. В сад возле консистории у набережной («архиерейский сад»), в котором стояла в то время и беседка, оказалось, не всех пускают. Высокий забор, у входа – объявление:  «нижним чинам и собакам воспрещается».

«Меня очень привлекал этот уголок, но войти я не мог. Ведь я много часов уже бродил по городу, как бездомная собака, и кроме того был самым нижним чином. Если бы в городе не палили пушки, то можно было бы спать на ходу», - рассказывал потом писатель.

Так что отдохнуть почетному гостю самого Саввы Морозова удалось только с третьей попытки, в Загородном саду. Чехов не был бы Чеховым, если бы после посещения Перми не появилось у него хоть одной подобной истории. Сами пермяки теперь пересказывают эту байку, варьируя и заменяя «действующих лиц» (например, с расшифровкой названия «козий загон»: «козами» называли проституток). Кстати, среди пермских старожилов бытует версия, куда направлялся писатель в тот июньский денек: он хотел посетить квартал  публичных домов, который находился за Загородным садом, и пермяки называли это место… Сахалин.

 

«Среда: военные, артиллерия…»

Фраза из известного письма А.М. Горькому 1900 года насчет того, что действие пьесы «Три сестры» происходит в Перми, дополнено: «среда – военные, артиллерия». Помните? «… Если бы не палили пушки, можно было бы спать на ходу». Самая оглушительная пермская примета: испытательные стрельбы с пушечных заводов вели из Мотовилихи по полигону, расположенному на другом берегу Камы. Присутствие военных создает неповторимый колорит городской атмосферы. Писатель считал, что армейское офицерство  выполняет  определенную культурную миссию, неся  в медвежьи углы новые запросы, оживление, надежды. Чехову вторит пермский поэт Сергей Ильин. В фельетоне «Мобилизация девиц» он отмечает наплыв блестящих офицеров и вспоминает: «Ведь с детства мне внушала мать Ирбитский батальон резервный охраной города считать». (Батальон дислоцировался в губернской Перми). Героини чеховской пьесы так и относятся к своим знакомым офицерам-артиллеристам.

Почетный гражданин Перми, губернатор Д.Г. Арсеньев, как и отец сестер Прозоровых,  был генералом-артиллеристом. (Дом губернатора на ул. Сибирской,27 – памятник архитектуры федерального значения).

На старом Егошихинском кладбище сохранилась могила поручика артиллерии Леонида Нагродского. Как и барон Тузенбах, он погиб в мирное время, в ноябре 1896 года 23 лет от роду.  

 

В Перми Чехова ждал Большой театр

Андрей Прозоров в пьесе  «Три сестры» говорит: «…Что-то произошло вчера около театра; все говорят, а я не знаю». Сегодня мы знаем не только то, что произошло около театра, но и в самом театре рубежа веков.

Пермский театр связан с чеховским творчеством столь тесно, что мог бы посоперничать в этом отношении с  некоторыми столичными театрами. Пьесы Чехова шли на этой сцене еще при жизни автора. Местные газеты подробно освещали каждую постановку, горячо, заинтересованно  обсуждали успехи и провалы. Журнал «Искусство и жизнь», выходивший в Перми в 1910-е годы, «завлекал» на чеховскую премьеру.

Так было в начале ХХ века. Так было и в конце ХХ века. Чехов шел на сцене того же театра, только уже академического театра оперы и балета им. Чайковского  – опера «Три сестры Прозоровы» Александра Чайковского была впервые поставлена в 1995 году именно в Перми.

Небольшой экскурс в историю местного театра. Он был одной из главных достопримечательностей города, а посему его просто не мог обойти своим вниманием приезжий драматург. Вместительное каменное здание театра (архитекторы Р.О. Карвовский, В.В. Попатенко, год окончания строительства – 1878), с великолепной акустикой называли не иначе, как Большой театр. Пермякам завидовали по этому поводу  соседи-екатеринбуржцы, вечные соперники. Пермь прогремела на всю Россию  еще и тем, что почти шесть лет, до 1902 года, местная дума содержала театральную дирекцию. Реакцию жителей тогдашней, причеховской Перми, на  постановку по пьесе «Три сестры», можно было предугадать.  В лучшем случае – недоумение, к которому примешивалось, скорее всего, чувство оскорбления.  Подтверждение этому есть в  пермских газетах той поры.

«…Чехов слишком много своей потребности угождает, чем надобности зрителей,- пишет рецензент после пермской премьеры спектакля, поставленного 25 апреля 1902 г. Товариществом русских драматических артистов Левицкого. - Взяли, да поехали! Какие тут препятствия? Дети ездят… Думается, Чехов слишком многое выкладывает  из своей записной книжки, как Тригорин… Что, в провинции мало работы? Только хоти и умей. Какая еще там Москва. Съезди, проветрись и работай здесь! На целине, не уступая и не удирая, тут  найдешь много и смысла жизни, и настоящих, роскошных типов».

 

«Чая надо пить много…» Дворцы и лавки чайных королей Губкина и  Грибушиных

Чехов писал с дороги, направляясь на Сахалин о том, что чаю в пути надо пить много. Действительно, писатель просто спасался этим чудодейственным бодрящим и согревающим напитком. Удивительнее всего, что судьба свела писателя с пермскими «чайными королями», которые вели свое дело по все России. Еще в молодые годы Чехов писал (под псевдонимом «Рувер») о смерти кунгурского миллионщика Алексея Губкина, скончавшегося в 1883 году в Москве. Похоронен этот «страшенный богач» на родине.  Помимо чая, всегда искал минеральную воду. «Пью Appolinaris – вода, которую я нашел в Перми…» (24 июня 1902г.)

Чайные запасы путешественник покупал в магазинах и лавках пермских купцов Губкина, Кузнецова, Грибушиных. Интересно, что грибушинский особняк (ул. Покровская, ныне Ленина, 13) упоминается  в романе Бориса Пастернака «Доктор Живаго» как «дом с фигурами». Жизнь  чеховских героинь словно продлена в образах трех сестер Тунцевых из  «Доктора Живаго».

Портрет Чехова

Чехов из Кунгура. Худ. С.Хазин

 

Дом трех сестер, гимназия Циммерман, Егошихинское кладбище

Кандидатов на звание прототипов и прообразов знаменитой хрестоматийной пьесы предостаточно. В Перми, как и в ряде  других российских городов, существуют свои литературные легенды, которые помогают нам глубже понять  характеры сестер Прозоровых. Пермяки называют среди возможных прототипов представительниц интеллигентных семейств, в которых было по три сестры. Например, в семье архитектора Р. Карвовского. Однако наиболее прочно легенда связала с чеховской пьесой известных просветительниц сестер Циммерман, которые основали частную мужскую гимназию (ныне фармучилище, ул. Луначарского, 19).

Судьба Оттилии Циммерман, педагога и начальницы гимназии, поражает более всего. Именно она писала часто ездила в Москву, она состояла в переписке с видными деятелями культуры, например, со Львом Толстым. Сохранились подаренные ей издания   по искусству с автографами авторов, принадлежавших чеховскому кругу. В библиотеке гимназии были и книги с автографами самого А.П. Чехова, до нас не дошедшие. Сестры Циммерман похоронены на лютеранском участке старинного Егошихинского кладбища, там создана символическая «тропа трех сестер». В 2008 году на здании бывшей гимназии Циммерман в честь ее основательниц была открыта первая мемориальная доска, в тексте которой зафиксирована легенда о  прототипах чеховских трех сестер. 

 

«Настоящие, роскошные типы»

Нельзя забывать, что во время приездов на Урал Чехов наблюдал жизнь, метко подмечал характерные черты своих новых знакомых, попутчиков, изучал национальные типы. Наблюдения писателя оседают в записных книжках, письмах, чтобы позже перекочевать в рассказы, повести, пьесы.

Профессионалу  могут быть интересны все - от извозчика до священника. «Все извозчики похожи на Добролюбова…» (Из письма 29.4. 1890 г.).

Чехов с уважением отзывается о купцах и с ехидцей – о судейских. «Богачи попадаются страшенные».  Это и предприниматель и меценат Савва Морозов. Это  А.М. Симанов - член Екатеринбургской Земской управы Пермской губернии, владелец мельницы, редактор «Екатеринбургской недели».

 «…Стали попадаться инородцы. Татар очень много: народ почтенный и скромный…»

«Здешние люди  внушают приезжему нечто вроде ужаса. Скуластые, лобастые, широкоплечие, с маленькими глазами, с громадными кулачищами. Родятся они на местных чугунолитейных заводах, и при рождении их присутствует не акушер, а механик». (29 апр. 1890 г.)

 

Храмы

С удовольствием слушал Антон Павлович колокольный звон Воскресенской церкви, стоявшей  по соседству  с Дворянской гостиницей. Однажды, услышав церковный благовест, Чехов вдруг с некоторой грустью произнес: «Вот любовь к этому звону — все, что осталось еще у меня от веры». Приехав в первый раз на Урал, пишет:  «Колокола звонят великолепно, бархатно…» (29 апреля 1890).

Любил беседовать с духовными лицами. И в этой связи нельзя не подивиться его величеству случаю – а может, знамению: во время камского путешествия в его собеседники дважды попадает  местный священник, едущий  из Митавы.   «…На пароходе встретил того самого (!) священника из Митавы, который плыл с нами до Пьяного Бора в прошлом году…» (Пароход «Кама», 1902).

По некоторым деталям можно сделать вывод, что биография чеховского знакомца довольно типична и похожа на судьбу такого протоиерея, как Константин Добронравов. За свою долгую жизнь он  также служил в разных уголках империи; в Перми был ректором духовной семинарии, вел Закон Божий в гимназии Циммерман как раз в чеховские годы…

И внешне Чехов всегда соблюдал обрядность. «Строю колокольню», - сообщает он в одном из писем. Будучи  на Урале,   участвует в молебне по случаю открытия и освящения новой школы во Всеволодо-Вильвенском заводе.

 

Имени Чехова

Улица Чехова в Перми, оказывается, маленькая,  односторонняя и короткая, как наша память. Находится она в Рабочем поселке, на самом краю мотовилихинского оврага.

В Саду камней (у вокзала Пермь-2) стоит закладной камень будущего памятника трем сестрам со словами  «Вера, Надежда, Любовь»…

На окраине Перми, в ДК имени А.П. Чехова (Гайва) установлен памятник писателю. В последние годы неподалеку, в парке им.Чехова, устроены красивые дорожки, появились новые скульптуры – приятно погулять.

Библиотека имени А.П. Чехова  (Закамск) превратилась в последние годы в культурный центр Кировского района. Здесь проводятся заседания клуба интеллигенции «Серебряный ковш», устраиваются выставки и концерты, встречи с писателями. И, конечно, одна из первых презентаций  книги «Чехов и Пермь. Легенда о трех сестрах»  (П., Книжный мир», 2008) состоялась также в библиотеке.

Сам Чехов дарил, высылал свои книги многим, в частности, помогал  Смышляевской библиотеке, основанной в 1899 году в Перми, формировать  фонд, пусть, и не в таком объеме, конечно, как для своего родного Таганрога. Были и в личной библиотеке Антона Павловича  пермские издания. Так, в подготовительных материалах для научной диссертации по истории врачебного дела в России А.П. Чеховым сделано немало выписок, выкладок из «Пермского сборника». (Повременное издание в двух книгах, М., 1859-1860). Это и пословицы, и заговоры, секреты знахарей, народные средства, и обрядовые  элементы.

Чехов-Терпиловский Каштанка

Г. Терпиловский "Каштанка"

Прогулки с Чеховым устраиваются не только к памятным дням, но в любое время года, по заявкам поклонников чеховского творчества. Экскурсанты узнают  много нового, попутно они получают творческие задания. Например, прочитать несколько фраз из оригинального портрета писателя, который (портрет) составлен целиком из строчек четырех чеховских рассказов «В бане», «Сирень», «Роман с контрабасом» и «Злой мальчик». (Портрет, дозволенный цензурой в 1904 году, хранится в Кунгурском музее). По фразам нужно угадать, какой именно это рассказ.

Или  спеть по нотам мелодию «Каштанки» на музыку композитора Генриха Терпиловского…

© Владимир Гладышев,

председатель клуба «Пермский краевед»

UraloVed.ru