Ураловед

Портал знатоков и любителей Урала

5 1 2 3 4 5 Рейтинг: 5.00 Голосов: 21

Первым, кто надеялся найти алмазы на территории России, был царь Алексей Михайлович Романов. В грамоте от 12 марта (старого стиля) 1667 г. саксонскому курфюрсту Иоганну Георгу Второму он просит, кроме специалистов по рудным месторождениям, прислать людей, «которые ...знают и умеют находить каменья: алмазы, яхонты, изумруды, лалы и всякие узорчатые каменья, и в каких местах то каменье родится, и по каким признакам их находят» (Рихтер, 1815).

Алексей Михайлович Романов

Царь Алексей Михайлович Романов

В 1737 г. В.Н. Татищев разослал сибирским губернаторам (Урал в те времена административно относился к Сибири) циркуляр с просьбой сообщить, имеются ли на их территориях «каменья твердые или прозрачные: алмаз, яхонты, лалы... и протчие» (Семенов, 1982).

Особой настойчивости в поисках, впрочем, не проявляли, т.к. ученые того времени были убеждены, что благородные металлы и драгоценные камни происходят от яркого солнечного света и могут находиться только в жарких странах.

Это мнение пошатнулось после находок первого русского золота и первого русского серебра в конце XVII столетия. В «Слове о пользе химии» (6 сентября 1751 г.) М.В. Ломоносов так высказался об этих воззрениях: «Напрасно рассуждают, что в теплых краях действием солнца больше дорогих металлов, нежели в холодных странах... И знойная Ливия металлов лишенная, и студеная Норвегия, чистое серебро в камнях своих содержащая, противное оному мнение показывают». Через 10 лет в работе «О слоях земных» (1761) на основании фактов находок в России ископаемых теплолюбивых флоры и фауны он первым из русских ученых предположил возможность присутствия алмазов на территории Российской Империи: «Представляя себе то время, когда слоны и южных земель травы в севере важивались, не можем сомневаться, что могли произойти алмазы, яхонты и другие дорогие камни, и могут обыскаться, как недавно серебро и золото, коего предки наши не знали».

М.В. Ломоносов

М.В. Ломоносов

Позже, до первой случайной находки на западном склоне Урала, о русских алмазах даже не помышляли, т.к. соображения М.В. Ломоносова не были услышаны (нет пророков в Отечестве), и в ученых кругах по прежнему считалось, что алмазы и драгоценные металлы «родятся» только под жарким солнцем в тропических широтах.

После обнаружения в уральских россыпях (1819 г.) платины, встречавшейся вместе с алмазами в россыпях Бразилии, у русских геологов появилась надежда на обнаружение российских алмазов. С 1824 г. начальник Гороблагодатских заводов Н.Р. Мамышев давал распоряжения о поисках алмазов в золотоплатиновых россыпях. Министерство иностранных дел предписывало русским дипломатам в Бразилии и натуралистам, намеревавшимся ее посетить, собирать сведения по бразильским россыпям. От них требовалось доставлять для сопоставления и сравнения с уральскими золотоносными россыпями материал бразильских алмазных россыпей.

В 1826 г. российский генеральный консул в Бразилии Лангсдорф прислал в Минералогическое Санкт-Петербургское общество непромытый песок с алмазами и минералами, сопровождающими их в бразильских россыпях. В отчете Минералогического общества за 1826 г. (Труды Минералогического Общества, 1830) после сообщения об этом подчеркнуто, «что минералы, находящиеся в Сибирских золотоносных песках, принадлежат к одним породам с минералами, сопровождающими в Бразилии алмаз» (Урал в то время относили к Сибири).

На заседании Государственного Адмиралтейского Департамента 16 июля 1826 г. был зачитан проект инструкции, составленной надворным советником профессором Щегловым. Инструкция предназначалась натуралистам, отправлявшихся в кругосветную экспедицию на шлюпах «Моллер» и «Сенявин» (руководители экспедиции: капитан-лейтенанты Ф.П. Литке и М.Н. Станюкович). В пункте инструкции, касающемся «минералогии и геогнозии» экваториальных стран (пункт «с»), им рекомендовалось связаться в Бразилии с русским консулом Лангсдорфом и «стараться достать алмазную породу».

Позже бывший проездом осенью 1826 г. на Гороблагодатских заводах и ознакомившийся с этой идеей, профессор минералогии и геологии Дерптского университета Мориц фон Энгельгардт в письме ректору Эверсу привел как собственное открытие соображения уральских геологов о возможности обнаружения алмазов на Урале. Письмо было опубликовано в конце 1826 г. в Journal de St.-Petersbourg (№ 118).

Ответ Н.Р. Мамышева на эту публикацию с довольно резкими комментариями и подчеркиванием приоритета уральских геологов был напечатан в Горном Журнале Н. Мамышев, иронизируя по поводу амбиций Энгельгардта, замечает в конце, что и «в Урале найдутся и самые алмазы, подобно, как найдены они в Америке. …О сем предмете нередко были у меня разговоры, и сделаны об оном гг. офицерам ...должные замечания... Позволительно думать, что они дали повод г. путешественнику написать статью сию». Н. Мамышев недвусмысленно дает понять, что Энгельгардт, мягко говоря, не автор мысли о возможности находок на Урале алмазов.

В 1827 г. Н.Р. Мамышев, описывая в "Горном Журнале" историю обнаружения платины, закончил статью словами: «Угрюмый Урал ...сделался данником могущественной России, а в последнее время ее арсеналом и сокровищницею. Металлы: железо, медь и золото он принес ей на оружие и на промышленность; драгоценные камни ...на украшения. Чтоб ...богатство было еще ближе к американскому, недоставало ему из металлов платины, а из камней – алмазов: ныне платина найдена, зачем отчаиваться в отыскании алмазов?».

Из вышеизложенного видно, что все эти брожения происходили в узких профессиональных кругах и влияния на умы общественности не оказывали. Заслуга Энгельгардта в том, что он расширил круг людей, ознакомленных с идеей. После этого наш чиновник 7 класса Н.Р. Мамышев, оценив силу и возможности популяризации, тоже высказался на эту тему...

В 1827 г. Горный департамент разослал начальникам уральских заводов примирительное предписание, где приоритет признавался как за Мамышевым, так и за Энгельгардтом. В предписании сообщалось, что «обербергмейстер Н. Мамышев и профессор Дерптского университета Мориц фон Энгельгардт, основываясь на сходстве уральских россыпей с бразильскими, считают возможным, что в уральских россыпях, подобно бразильским, находятся алмазы. Имея в виду таковое предложение, которого отрицать совершенно нельзя, г. Министр финансов изволил приказать сделать распоряжение, чтобы командируемые для разведок гг. Горные офицеры обращали, между прочим, внимание свое и на отыскание алмазов».

Известно, что первый русский алмаз был найден 23 июня (старого стиля) 1829 г. в даче Бисерского завода Пермской губернии, на Адольфовской золотоносной россыпи, расположенной в долине рч. Полуденки, левого притока реки Койвы, у села Крестовоздвиженские Промысла (в настоящее время – пос. Промысла, Горнозаводского района Пермского края), где производилась разработка золотоносных россыпей. Возможность находки, как уже упоминалось, предсказали русские геологи, работавшие на уральских россыпях, а не Энгельгардт и, тем более, не Гумбольдт, как это принято считать. Об этом наиболее полно сообщается в статье члена Уральского общества любителей естествознания И. Ощепкова (1883).

Александр фон Гумбольдт, приехавший по приглашению русского правительства и на русские деньги в Россию, знакомый с мнением русских геологов на эту тему, просто с помпой озвучил ее перед императрицей и свитой, обязавшись не возвращаться без русского алмаза. Еще с петровских времен известна безответная, сопоставимая с чувствами кухарки к принцу, любовь русской элиты к западу. Гумбольдта услышали...

Александр Гумбольдт

Александр фон Гумбольдт

Летом 1829 г. граф А.А. Полье, супруг владелицы Бисерского завода, в дачах которого располагалась Адольфовская россыпь Крестовоздвиженских промыслов, общавшийся с Гумбольдтом, приехал на Крестовоздвиженские промысла и дал распоряжение промывать грубые шлихи (эфеля), остающиеся после промывки золотоносных песков. Но еще до приезда графа (т.е. Гумбольдт здесь ни при чем) четырнадцатилетний Павел Попов, уроженец деревни Верхнее Калино (близ современного Чусового), нашел первый алмаз. Граф Полье, из желания преувеличить свое участие, писал министру финансов графу Е.Ф. Канкрину: «5 июля (старого стиля, т. е уже после находки – Т.Х.) я приехал на россыпь с новым управляющим рудником господином Ф.Ф. Шмидтом, и в тот же день мне показали алмаз, найденный среди множества кристаллов железного колчедана и галек кварца. Алмаз был найден накануне 14-летним мальчиком из деревни, Павлом Поповым, который, имея в виду награждение за открытие любопытных камней, пожелал принести свою находку смотрителю». Через два дня (после приезда графа?) другим подростком, Иваном Соколовым, был найден второй алмаз, затем третий. Их определение произведено Ф.Ф. Шмидтом, минералогом и выпускником Фрейбергской горной школы, назначенным управляющим прииском. Ф.Ф. Шмидт, определивший находку, единственный иностранец, который должен считаться первооткрывателем русских алмазов наряду с Павлом Поповым.

Роль Гумбольдта в истории русских алмазов чрезвычайно преувеличена. Широко растиражированная и часто повторяемая фраза Гумбольдта: «Урал – настоящее Эльдорадо...», полностью выглядит так: «Урал – настоящее Эльдорадо и я твердо стою на том (меня уже в течение двух лет убеждают в этом аналогичные условия в Бразилии), что еще во время Вашего управления Министерством в золотых и платиновых песках Урала будут открыты алмазы. Я уверил в том Императрицу при отъезде, и если даже мои друзья и я не сделаем сами этого открытия, то все же наше путешествие послужит к тому, чтобы дать толчок другим». Словосочетание «двух лет» в письме Гумбольдта подчеркнуто мной. Напомню, что Энгельгардт опубликовал свое письмо в 1826 г., ответные статьи Мамышева напечатаны в 1826 и 1827 гг., т.е. Гумбольдт косвенно указывает, что его «убеждение» сформировалось после этих публикаций. А написано письмо Гумбольдтом 3 (15) сентября 1829 г. в письме из Миасса министру финансов России, Е.Ф. Канкрину («Переписка Александра Гумбольдта с...», 1962). В это время первые русские алмазы были уже найдены, и три алмаза из найденных Ф. Шмидт, управляющий Крестовоздвиженскими промыслами, уже вез в Миасс на юбилей Гумбольдта. А Гумбольдт-то и не знал!..

Другая легенда гласящая, что А. Гумбольдт, стоя на горе над россыпью, собственноручно указал место, где копать, вообще не выдерживает критики. Из приведенного выше письма следует, что еще в начале сентября 1829 г. он не знал о находках алмазов. Как же он в конце июня (по старому стилю) мог помавать руками на пригорке у Крестовоздвиженских промыслов, указывая на Адольфовский лог? Среди посещенных Гумбольдтом уральских заводов числится Бисертский завод. Ретивые неискушенные краеведы, одержимые похвальной любовью к родному краю, но слабо знакомые с заводской географией Урала XIX в., решили, что этот завод и есть Бисерский. А далее – полет фантазии, и эпическая история о нечеловеческой прозорливости барона. Есть предание о том, что П. Попов сам привел Гумбольдта на место находки. По версии, озвученной Алексеем Ивановым (2004), А. Гумбольдт в 1829 г. побывал в дер. Медведка (верховья Койвы) и указал графу на возможность нахождения здесь алмазов. Эту версию вообще можно не рассматривать. Достаточно только сказать, что пос. Медведка возник в 1946 г. как поселок алмазников.

Завершая краткое описание предистории находки первого русского алмаза, отмечу, что в ней участвовало четыре иностранца: М. фон Эгельгардт (немец, русский подданный), А. фон Гумбольдт (немец), А.А. Полье (француз) и Ф.Ф. Шмидт (немец). Из них: М. Энгельгардт – озвучил мнение русских геологов; А. Гумбольдт – озвучил мнение Энгельгардта и Н. Мамышева перед императором и свитой; А. Полье – муж владелицы россыпи, графини В.П. Шуваловой, урожденной княжны Шаховской; Ф.Ф. Шмидт – определил найденный до приезда графа алмаз. Роли расписываются следующим образом: Энгельгардт и Гумбольдт – популяризаторы (первый среди специалистов, второй - перед высшим светом); Полье – ни при чем (оказался в нужное время в нужном месте). Ф.Ф. Шмидт определил русский алмаз. Он-то и должен считаться первооткрывателем первого русского алмаза.

Литература

  1. Записки, издаваемые Государственным Адмиралтейским Департаментом, относящиеся к Мореплаванию, Наукам и Словесности. Часть двенадцатая. СПб., 1827.
  2. А. Иванов. Вниз по реке теснин. Том второй – третий. Чусовая: путеводитель. Пермь, 2004.
  3. Мамышев Н. Извлечение из письма одного путешественника, писанного им с Уральских гор к ректору Дерптского университета, статскому советнику Эверсу; с замечаниями бывшего начальника Гороблагодатских заводов г. Мамышева // Горный Журнал, 1826, ч. IV, кн. XI.
  4. Мамышев. Краткое описание обретения платины в Сибири // Горный Журнал, 1827, ч. I, кн.I.
  5. Ощепков И.Н. Кто открыл на Урале алмаз? // Записки УОЛЕ. Т. VII. Выпуск 3. Екатеринбург, 1883.
  6. Переписка Александра Гумбольдта с учеными и государственными деятелями России. Отв. ред. Д.И. Щербаков. М., АН СССР, 1962.
  7. Рихтер фон, В.М. Geschichte der Medicin in Russland, entworten von D. Wilhelm von Richter... Zweitel Theil. Moskau, 1915.
  8. Семенов В.Б., Шакинко И.М. Уральские самоцветы. Об истории камнерезного и гранильного дела на Урале. Свердловск, 1982.
  9. Харитонов Т.В. Библиография по алмазоносности Урала. Девятая дополненная редакция. Пермь, 2013.
© Т.В. Харитонов
UraloVed.ru