Ураловед

Познавайте Урал вместе с нами!

Платиновый самородок «Демидовский»

Посвящается геологу, профессору, педагогу 
Эдуарду Федоровичу Емлину

Исполнилось уже более 200 лет с первых упоминаний об уральской платине. В 1819 году известный и добываемый до сей поры только в Южной Америке металл стал появляться среди золота на приисках Каменного Пояса. Горные инженеры достаточно быстро установили, что это платина. Так, начиная с находок маленьких крупинок металла, через несколько лет Россия на целый век стала основным мировым добытчиком платины.

Летом 1824 года была открыта первая собственно платиновая россыпь России и Старого Света в Округе Гороблагодатских горных заводов на речке Орулиха. На следующий год «белый металл» был найден и в тагильских владениях Демидовых.

В начале июля 1827 года вблизи Нижнетагильского завода, принадлежащего Тайному Советнику Николаю Никитичу Демидову, был найден крупный самородок платины. Находка эта была необычна во многих отношениях. Необычен был его размер. Самородок был самым крупным, из найденных к тому времени в мире.

Необычным было место находки – на удалении десятков вёрст от платиновых россыпей. Вообще платина в россыпях Нижнетагильского округа была открыта лишь за два года до этой находки – в июле 1825. Как писали о ней в «Горном журнале»: «металл отличнаго качества на Европейской стороне Урала в золото-содержащем Сухо-Висимском прииске». Этот же самородок был найден в черте современного города Нижнего Тагила.

И самое главное – он был первым.

Платина. Самородок «Демидовский»
Платина. Самородок «Демидовский»
(источник: Высоцкий Н.К. Месторождения платины Исовского и Нижне-Тагильского районов на Урале. Труды геологического комитета, выпуск 62, 1913.)

В силу уникальности самородок совершил довольно быстрое путешествие в столицу. Уже в августовском выпуске «Горного журнала» появилось его подробное описание.

«В Июне месяце сего 1827 года, в Нижнетагильском заводе найдены два платинные самородка, из которых один, по необыкновенной величине своей, должен почесться единственным в своем роде: он весит – едва ли поверят иностранцы – 10 фунтов 54 золотника (4,325 кг - А.Ч.). Глыба сия представляет сплошную массу, неправильного сферическаго вида, со многими возвышениями и впадинами; длина ея 4 дюйма 2 линии (10,67 см - А.Ч.), ширина 3 дюйма 8 линий (9,65 см - А.Ч.), толщина 2½ дюйма (6,35 см - А.Ч.), и самая большая окружность 1 фут 1 дюйм Английской меры; цвет светлый свинцовый, к серебряному приближающийся; поверхность в возвышенных частях, обтертая, или как бы кованием сглаженная, в углублениях зернистая, и сии углубления отчасти облечены железистою глиною красноватобураго цвета.» «Сей самородок найден в пласте глины, при копании оной на дело кирпичей, в окрестностях Нижнетагильскаго завода.»

Река Тагил (правый берег) и шихан Красного Камня
Река Тагил (правый берег) и шихан Красного Камня. Фото: апрель 2018 г.
Река Тагил и шихан Красного Камня
Река Тагил и шихан Красного Камня. Фото: апрель 2018 г.
Река Вязовка, впадающая в реку Тагил, и шихан Красного Камня
Река Вязовка, впадающая в реку Тагил, и шихан Красного Камня. Фото: апрель 2018 г.
Красный Камень, река Тагил и устье речки Вязовка (вид с левого берега р. Тагил)
Красный Камень, река Тагил и устье речки Вязовка (вид с левого берега р. Тагил). Фото: сентябрь 2021 г.

Через одиннадцать лет, тогда самородок уже потерял своё весовое первенство, профессор Московского университета Григорий Ефимович Щуровский опубликовал уточнённые данные о месте его находки. Он писал, что найден он «по восточную сторону Урала, на правом берегу Тагила в 1 ½ верстах от Нижнетагильскаго завода, близь так называемого Краснаго камня…». А ещё в одном описании добавили «в красной глине на глубине 1 ½ арш.» (что равняется примерно одному метру – А.Ч.). В 1890 году это описание вставил в свой очерк «Платина» Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. Ещё он добавил, что среди бумаг тагильского краеведа Дмитрия Петровича Шорина видел рисунок этого первого самородка. Видимо кто-то из тагильских служащих перед отправкой находки в Петербург сделал его зарисовку.

С этим рисунком связана небольшая загадка. Тот ли самородок изображён на бумаге? Возможно, рисунок до сих пор хранится где-нибудь в архивах. Интересно было бы взглянуть, тем более, что Мамин-Сибиряк, ссылаясь на рисунок, указывает размеры диковинки – «длиной в 6 сантиметров и шириной в 4 ½ сантиметра». Это значительно меньше действительных.

Вероятно, зарисовка и описание принадлежали совершенно другому образцу. По какой-то причине ни Мамина-Сибиряка, ни Шорина не смутило это несоответствие веса и размера, хотя оба были знатоками платины, а со слов Дмитрия Наркисовича, через руки краеведа прошли все платиновые самородки, добытые на тагильских приисках за несколько десятилетий. Анализируя описание облика и размеров самородка с «шоринского» рисунка - «по форме это массивная платиновая почка, длиной в 6 сантиметров и шириной в 4 ½ сантиметра» – можно с большой вероятностью предположить, что изображён на нём был образец, добытый в первой половине 1828 года. Вес его был 1 фунт 92 золотника (примерно 800 грамм). Как писали в «Горном журнале»: он был третий по крупности из 55 платиновых самородков, найденных с 1 января по 22 июля 1828 года в россыпях Тагильских заводов. На каком прииске он был найден неизвестно. Но работы в это время велись в верховьях реки Висим на Суховисимском прииске и в верхнем течении реки Мартьян, а также на впадающих в него справа Пупковском и Сухом логах. В настоящее время самородок хранится в Мюнхенском музее «Царство Кристаллов» в коллекции герцога Лейхтенбергского.

Так что рисунок, упомянутый Д.Н. Маминым-Сибиряком, скорее всего сделан не с «тагильского», а с «висимского» самородка.

Но вернёмся в 1827 год, когда «тагильская находка» отправилась в столицу. Туда она попала не сразу. Сначала в Екатеринбурге было сделано «предварительное испытание», то есть химический анализ коллежским асессором Гельмом.

Химический анализ платиновых самородков операция довольно редкая. Даже в настоящее время она практически не проводится, дабы не нарушать природной уникальности раритета. Можно предположить, что «платиновые» самородки, как и россыпная или «песочная» платина, содержат чистого металла 70% - 90%. Остальную часть составляют примеси – железо, медь, осмий, иридий и другие элементы. В этом же первом крупном самородке было определено, что он «содержит чистой платины до 50 процентов; точнаго же определения количества как платины, так и других металлов, в ней находящихся, по кратковременности, еще не сделано». Забегая вперёд, следует сказать, что этого «точнаго определения» не сделано до сих пор. Но это никого особо и не интересует, так как самородки ценятся за свою природную уникальность, а не за вес металла, находящегося в них. Хотя и он имеет значение.

Далее была столица. В Санкт-Петербурге уникальность раритета оценивали на «высшем уровне». От Господина Министра Финансов Российской Империи Графа Егора Францевича Канкрина он был представлен «на Высочайшее Его Императорскаго Величества благоусмотрение». Можно только догадываться, какое впечатление на императора произвёл самородок. Наверняка он был удивлён. Этот, в общем небольшой кусок металла, размером, пожалуй, с кулак взрослого человека, имел довольно внушительный вес. Осматривая, его приходилось крепко держать двумя руками. Нигде в мире «по сие время» не было найдено ничего подобного.

Со слов учёных мужей к тому времени были известны «токмо два куска самородной платины», происходящие из Экваториальной Колумбии. Один весом 15 золотников (64 грамма - А.Ч.) хранится в Берлинском музее. Второй, весящий 11/3 фунта (546 грамм - А.Ч.), «служит украшением Мадритскому Королевскому музеуму». Бразильская же платина вся была «песочной».

Николай I, осмотрев диковинку, распорядился вернуть самородок «по принадлежности владельцу Нижнетагильскаго завода Тайному Советнику Демидову; при чем однакож, в следствие Высочайшаго соизволения, дано ему знать, что» самородок «как отечественная редкость, не должен выходить из России».

Пожелание императора было выполнено. «Глыба сия» уже в 1831 году находилась в минералогическом собрании Музея Горного Кадетского Корпуса, впоследствии ставшего Музеем Горного Института. Там её видел Джеймс Диксон, эсквайр, побывавший в Санкт-Петербурге и опубликовавший свои записки, в Филадельфии в «Ежемесячном Американском Журнале Геологии и Естественных Наук».

Диксон в статье «О серебре, золоте и платине в России» пишет:

«Молодой Демидов (по-видимому, Анатолий Николаевич – А.Ч.) ещё не вернулся из Италии, но я был со вниманием принят его родственником и агентом Даниловым. Его (Демидова – А.Ч.) кабинет содержит много красивых образцов платины, большинство из которых предполагается подарить коронованным особам Европы. Хотя отдельные куски платины весят семь или восемь фунтов, они не идут ни в какое сравнение с теми, что хранятся в кабинете Горного корпуса. Один из них весит около двадцати семи фунтов. Мои собственные образцы, подаренные мне Соболевским (Пётр Григорьевич Соболевский – управляющий лабораторией Горного кадетского корпуса – А.Ч.), весили по 800 гран каждый и давали повод для моей гордости. Но она исчезла, при виде больших редкостей, лежащих в избытке в демидовском кабинете… Выше упомянутая масса платины, весящая двадцать семь фунтов, была открыта совершенно отдельно, на расстоянии почти шестидесяти вёрст, от обычных месторождений платины, в слое красной глины, которую рабы добывают для выделки кирпича.»

(Примечательно, что Диксон использовал привычное для него слово «slaves» - рабы, вместо принятого в России «крепостной»).

Как видно из цитаты, автор напутал и вес самородка и расстояния, но замечание о находке «на расстоянии… от обычных месторождений платины, в слое красной глины» не оставляют сомнений, о каком самородке он говорит.

Несколько десятилетий образец хранился в том же, правда поменявшем название музее. В 1911 году он упоминается в каталоге Минералогической Коллекции Горного института Императрицы Екатерины II. В 1913 году опубликовано первое фото самородка в классической работе геолога - знатока платины – Николая Константиновича Высоцкого «Месторождения платины Исовского и Нижне-Тагильского районов на Урале».

В одной из своих более поздних работ Высоцкий рассуждает о находках платины на удалении от её коренных источников, что можно в какой-то мере считать объяснением тагильской находки. Он пишет, что «платина разносилась древними потоками на значительные расстояния от коренных месторождений. Однако, эти древние россыпи не сохранились до наших дней… Указанием на то, что они некогда все-таки существовали, может служить… то обстоятельство, что небольшие аллювиальные (речные – А.Ч.) россыпи наблюдаются по таким речкам, которые теперь не имеют непосредственной связи с выходами платиносодержащих пород, и куда трудно вообще представить, чтобы платина могла быть занесена… современными реками». Возможно, подобное рассуждение можно было применить к россыпям мелкой песочной платины, а не для огромного самородка, тем более что встречен он в совершенно необычной для россыпной платины геологической обстановке.

Мамин-Сибиряк выразил эту научную выкладку учёного геолога, о самородке, который «попался совершенно один… хотя до платиновых промыслов отсюда верст тридцать» в литературной, почти поэтической форме. Он пишет, что «это один из тех таинственных скитальцев природы, который был занесен сюда случайно». До сих пор остается загадкой, нет даже каких-либо гипотез, как он оказался на месте своего обнаружения в центре современного Нижнего Тагила.

Через столетие с небольшим, с момента находки, в 1936 году, «самородок поступил в Госфонд РФ и ныне экспонируется в одной из витрин Алмазного фонда Российской Федерации».

В собрании Алмазного фонда он имеет номер 9. Здесь же он получил собственное имя – «Демидовский». Были уточнены его размер и вес. По данным хранителей величина самородка составляет 10,7×9,4×6,0 сантиметров, вес 4313,9 грамма. Но это не самый крупный из уральских самородков.

Следует заметить, что всего в Алмазном фонде (по опубликованным данным) хранится 20 платиновых самородков с Урала. Одиннадцать из них тагильские.

Если же мы будем считать все когда-либо задокументированные самородки, то «Демидовский» окажется, вероятно, на 17 месте по весу. Он занимает пятое место в мире, из сохранившихся до наших дней. Четвёрка лидеров выглядит так.

Первое место с весом 7860,5 грамма занимает самородок «Уральский великан». Найден он 24 марта 1832 года на Нижнетагильских платиновых приисках в Сырковом логу. Хранится в Алмазном фонде.

Второе место – весящий 6200 граммов самородок, хранящийся в Венском Музее Естественной истории. Год его находки неизвестен, но в Вену он был доставлен в 1859 году. Это был дар Анатолия Демидова директору минералогической коллекции музея Морицу Хёрсту. Интересно бы было выяснить историю и обстоятельства этого дарения.

На третьем месте – найденный, видимо, в XIX веке в россыпи реки Малой Косьвы самородок весом 5918,4 грамма. Хранится он также в Алмазном фонде, как и занимающий четвёртое место самородок – «Челюсти». Так его нарекли в Алмазном фонде. Но с этим именем трудно согласится, так как ещё в XIX веке в Тагиле у него уже было название, хотя и писали его тогда не с заглавной буквы. Оно было определено его обликом. Самородок этот имеет настолько выразительную и необычную форму, его невозможно спутать ни с каким другим. Как пишет Д.Н. Мамин-Сибиряк: «он имеет форму «развилашки», точно раздвинутых два пальца – большой и указательный». С тех пор тагильским краеведам и геологам он известен именно под этим названием - «Развилашка». Может быть, стоит предложить Алмазному фонду вернуть самородку историческое и такое сочное уральское имя? Весит он 4760,4 грамма.

Платина. Самородок «Челюсти» («Развилашка»)
Платина. Самородок «Челюсти» («Развилашка»).
(источник: Высоцкий Н.К. Месторождения платины Исовского и Нижне-Тагильского районов на Урале. Труды геологического комитета, выпуск 62, 1913.)

Замыкает пятёрку платиновых тяжеловесов «Демидовский» с весом, как мы и говорили ранее, 4313,9 грамма.

Такова история первого крупного российского платинового самородка. Наверняка и в ней остаются «белые пятна».

Вообще уральские, и в особенности тагильские, самородки разбрелись по всему свету. Они наряду с малахитом стали визитной карточкой, как сейчас говорят, брендом Нижнего Тагила среди знатоков камня во всём мире. Всемирно известные музеи и частные коллекции считают честью обладание даже небольшим самородком тагильской платины.

При современной геологической изученности планеты, можно с большой долей вероятности говорить о том, что самородков, подобных добытым и сохранившимся в музейных коллекциях, на Земле больше нет. И в первую пятёрку раритетов входит, найденный в центре современного Тагила самородок «Демидовский».

Андрей Чуднов

Использованные материалы:
Высоцкий Н.К. Месторождения платины Исовского и Нижне-Тагильского районов на Урале. Труды геологического комитета, выпуск 62, 1913.
Купффер А.Э. Минералогическая коллекция Горного института Императрицы Екатерины II. 1911.
Мамин-Сибиряк Д.Н. Платина. Статьи и очерки. СвердлГИЗ, 1947, 332-406.
О платиновых самородках найденных в Сибири. Горный журнал. 1827, №8, 121-124.
Орлов В.Н. Платиновые самородки Алмазного Фонда РФ: свидетельства истории.
Минералогический Альманах «В мире минералов», том 15, выпуск 3, 2010, 4-27.
Руперт Хохляйтнер. Коллекция герцога Лейхтенбергского: музей "Царство Кристаллов", Мюнхен. Альманах "В мире минералов" т.15, 2010.
Щуровский Г. Уральский хребет в физико-географическом, геогностическом и минералогическом отношениях. 1841.
Dickson James. On the silver, gold, platina of Russia. The Monthly American Journal of Geology and Natural Science. Philadelphia, 1831, 118-124.

Читайте также:

Поддержать «Ураловед»