Фабрика на пнях. Лялинская бумажная фабрика в 1926 году
- Информация о материале
- Автор: Павел Распопов
Какой увидел Лялинскую бумажную фабрику журналист газеты «Уральский рабочий» 100 лет назад.
У станции Ляля, тенистые поезда леса отступают от дороги вглубь и уступают место большой широкой поляне. В окна заглядывают мокрые штабеля досок и брёвен или чёрные головы невыкорчеванных пней. В вагоне становится светлей и радостней.
По другую сторону — вновь лужайка и деревянная дорожка, диагонально вбегающая в главную улицу Ляли. Из вагона долго видно, как вышедший пассажир спокойно собирает свои вещи у станции, идёт по мосткам и, наконец, пропадает в улице. Видно, как пионерские экскурсии на фабрику гуськом шагают по тротуару за своим вожатым, и как человек в инженерной фуражке встречает на станции свою жену, нагруженную чемоданами и картонками.
Свежая, молодая, построенная в 1914 г., Ляля отвоёвывает себе у сурового Урала культурную землю клок за клоком. Здесь долго расчищали сосновый лес и выкорчёвывали пни, чтобы поставить фабрику и рабочий посёлок. И всё же пни, обезображенные козами, стоят ещё и по улицам, и на полянках Ляли.
Одним деревянным тротуаром проходишь весь посёлок, узнаёшь все советские, партийные, кооперативные и культурные организации и учреждения. Становишься сразу лялинцем. Первый на пути — большой, свежесрубленный клуб, к нему даже дорожки ещё хорошей нет, и он в хороводе чёрных пней. В нём — короткое фойе, читальня, зрительный зал, которому позавидуют любые рабочие посёлки, и буфет. Клуб молод, но по вечерам притягивает своим огоньком даже крестьянских парней из соседней деревни и молодушек.
Потом, на дороге — особнячок комсомольской организации «Ким», районный комитет, выставка фотографа; рука указывает услужливо, где обитает местный парикмахер; столовая рабкопа с умным уставом, о том, что больше двух бутылок пива не выдаётся, да и то с обедом; «гостиница» и, наконец, фабрика.
На реке Ляле строили фабрику потому, что по ней и дерево сплавлять удобно с верховьев, и вода под боком — всё, что необходимо фабрике. Удобно и целлюлозному заводу, и лесопильному.
Вдоль узкого протока стоят корпуса, склады, самотаски. Вся река у фабрики запружена телеграфными столбами. Середина её вдоль разделена узким мостком, уже поросшим травкой. По нему прыгают ловцы вдоль всей реки, выуживают и подают брёвна к острым зубам самотаски. А зимой на транспортёр идут чурки из штабелей у фабрики. У моста стоял пошабашенный старик-ловец, несмотря на чувствительный холод, в одной красной ситцевой рубахе. Он, вытягивая то и дело самодельную медную табакерку и набивал из неё ноздрю ароматичным табаком, рассказывал о трудной работе на реке в непогодь. Ветер рассыпал у него табак, и он ругался:
— Ах, чёрт! Четыре подаём, чёрт возьми. Старшим зарабатываем так, что мне да старухе хватает… Сына белые расстреляли. А вот пенсии не прошу, — вдруг улыбаясь, кончает он.
У старика, который вот уже сорок с лишним лет на производстве, своя политика. У него крепкие руки, и он ещё хочет строить.
— Мы знаем, когда пенсию просить, — заявил старик. — Да, что я буду робить с пенсией, — сердится он, — штэ я калека такая? Только с чёртом этим бревном возиться стыдно. Ведь я — сварщик.
Старик пришёл сюда из Сосьвинского завода и о деревянной работе говорит с усмешкой. Таких пришельцев здесь много. С ним мы пошли и на фабрику. Однако здесь меня торжественно передали на попечение молодого, безусого фабзаучника. А старик любовно напутствовал нас:
— Иди, нехай тебе молодой и покажет… Они — учёные всё, молодые… Кабы нам так…
Директор говорил, что от фабзаучников и требовать много нельзя в этом году, так как школа была поставлена плохо. Но все же рабочие охотно работают с ними. Фабзаучники в школе добывают определённую квалификацию. Мой фабзаучник, например, сдал на самую высшую квалификацию в фабрике — на ситочника.
Знаете жёлтую обёрточную бумагу, в которой кооперативы выдают покупки? Так вот эту бумагу делают здесь на берегах речонки Ляли.
Мы прошли несколько этажей, видели много машин, которые постепенно дерево выпаривают, крошат, растирают, как хрен, вновь мельчат и, наконец, с примесью клея, глинозёма и целлюлозы пускают в самую большую машину, чтобы масса легла ровным слоем сырой бумаги. На другой машине слой обезвоживают, выпаривают, и он идёт на неё широкими неразрезанными полосами бумаги.
Лялинская бумажная фабрика, несмотря на молодость, имеет большие успехи. Она всё время выполняет задание с лишком. За последний квартал задание выполнено ею на 104,7 проц., в июле — на 114 проц.
В кабинете управляющего вдоль стены встали бумажные рулоны разной величины — против месяца 24–25 года, месяц 25–26 г. Это живая диаграмма. И на каждый нынешний месяц вырос против прошлогоднего в 1½ раза. Фабрика за год выросла в производстве на 51 проц., хотя штат остался прошлогодний. Это благодаря рационализации производства, главным образом замене дефибрерных камней. Выработка продукции значительно повысилась.
Вот и режим экономии. Все эти мероприятия дали понижение себестоимости бумаги против прошлого года на 28 проц. Даже довоенная выработка оставлена позади на 30 проц.
Бумажная фабрика в Ляле хорошо работает.
Юдкевич.
Уральский рабочий, 26.09.1926
Читайте также: