В Уинском районе Пермского края есть примечательное место, о котором мало кто слышал. Там, где река Аспа впадает в реку Ирень, тянется узкий водораздельный хребет, напоминающий гребень.
Он хорошо заметен даже на спутниковых снимках. На Яндекс Картах это место обозначено как Чайкинский мыс.
Однажды во время путешествия по Пермскому краю мы проезжали мимо и захотели поближе рассмотреть этот хребет. По спутниковым снимкам река Аспа казалась небольшой, но на деле оказалась неожиданно глубокой. Перейти её вброд в том месте мы не смогли. А о переправе через реку Ирень с её внушительными глубинами и говорить не приходилось.
В итоге пока нам удалось запечатлеть это место только с помощью коптера.
Хребет порос лесом, однако местами здесь встречаются скальные выходы. Место по‑настоящему необычное — и вот что меня в нём особенно заинтересовало...
Несколько лет назад я прочитал работу геолога Веры Александровны Варсанофьевой «Карстовые явления в северной части Уфимского плоскогорья». Статья была опубликована в далёком 1915 году в журнале «Землеведение» (т. 22, кн. 4). За, казалось бы, сухим и скучным названием скрывается увлекательный текст — с красочными описаниями и личными впечатлениями отважной исследовательницы. На момент публикации Вере Александровне было всего 26 лет.
Кстати, В. А. Варсанофьева стала первой женщиной, получившей учёную степень доктора геолого‑минералогических наук. Это произошло в 1935 году.
Ниже я приведу фрагмент из публикации В. А. Варсанофьевой с описанием этого места, а также её фотографии из того же источника.
***
«Ирень и Оспа перед своим слиянием долго текут на очень близком расстоянии и почти параллельно одна другой. Долины обеих рек чрезвычайно широки, как и все речные долины этой области. Между ними остаётся очень узкий водораздельный хребет, имеющий вид скалистого, поросшего лесом гребня… Эта часть хребта представляет собой удивительно живописный и вместе с тем интересный уголок.
Обе речки вплотную подходят к коренным обнажениям, белые стены которых поднимаются местами из самой воды. Гипсы подверглись здесь очень сильному разрушению. Они разбиты на отдельные скалы и глыбы, причудливыми колоннами выступающие из зелени и своими очертаниями напоминающие знаменитые столбы Саксонской Швейцарии. Сами скалы в свою очередь часто бывают прорезаны глубокими зияющими трещинами.
Местами склоны гребня представляют собой грандиозные обвалы, целый хаос белоснежных гипсовых глыб, наваленных и наброшенных одна на другую в самом живописном беспорядке. Эти осыпи могут, пожалуй, сравниться с крымскими хаосами, и я сказала бы, что они ещё красивее. Белые глыбы гипса похожи на куски чистого мрамора, обвитые зеленью. Трава, цветы и кустарники приютились во всех щелях, во всех промежутках между камнями…
Обвалы постоянно происходят на этом водоразделе и красноречиво говорят о том, какую зыбкую, шаткую почву представляет собой почва карстовых областей, и как недолговечны и изменчивы отдельные картины карстового ландшафта. Весь внешний вид целых участков гребня изменяется иногда коренным образом из года в год. Там, где ещё недавно, по словам местных жителей, поднимались высокие скалистые столбы или белели кручи сплошных обнажений, теперь можно найти только хаотическую груду обломков, одни руины прежних башен и стен.
Этот гребень весь изъеден, весь разбит и расчленён глубокими трещинами и, вероятно, весь пронизан подземными ходами и пещерами. Мне удалось обнаружить и посетить только две из них, но, несомненно, здесь находится ещё несколько значительных подземных пустот. Те пещеры, которые мне пришлось повидать, не отличаются большими размерами и красотой, но они чрезвычайно интересны в теоретическом отношении.
Первая из них находится в конечной части гребня. Вход её открывается на самой его вершине и представляет собой глубокий колодец с отвесными каменными стенами, подернутыми зелёным мхом. На дне колодца сбоку высоким сводом поднимается собственно вход в пещеру, представляющую собой один большой грот, не имеющий никаких боковых ходов и выходов. От самого входного отверстия до дна грота спускается настоящая ледяная гора, образованная оледеневшими потоками воды, проникающей в пещеру сверху. С поверхности склон горы покрыт глиной, песком и обломками гипса, очевидно занесёнными сюда вместе с водой. Спускаются в колодец по верёвке, в саму же пещеру приходится прямо съезжать по скользкому склону ледяной горы.
Глубина колодца не превышает 3 сажен. Высота грота достигает сажен 5, при 3-4 саженях ширины. Интересно отметить, что лёд в этой пещере имеется исключительно в виде того сплошного натёка, о котором я говорила. Мы не находим здесь изящных ледяных кристаллов, одевающих стены других пещер-ледников и составляющих их прославленную красоту. Очевидно, здесь нет подходящих условий для их образования. Можно думать, что присутствие льда в пещерах в виде сплошных натёков и появление его в форме снежных кристаллов, налётом одевающих стены, обусловлено различными причинами…
Вторая пещера, которую мне пришлось посетить на водоразделе Оспы и Ирени, представляет собой полную противоположность только что описанной. Я попала в неё на следующий год после первого своего посещения этой местности. Тогда на пути моих спелеологических исследований встали совсем неожиданные препятствия, и мне с трудом удалось разыскать и одну пещеру.
Затруднения были вызваны подозрительным отношением местных жителей к моей работе. Конец Оспинского водораздела принадлежит богатому мулле соседней башкирской деревни Чайки, и я прежде всего отправилась к нему с просьбой указать мне вход в пещеру, о которой слышала ещё в других деревнях. Но хитрый мулла до вечера проводил меня по скалам и тропинкам водораздела, указывая то на ту, то на другую мелкую трещину или лазейку, в которую я никак не могла бы проникнуть, и уверяя меня, что это – входы в пещеру.
В этот день мне так и пришлось уехать ни с чем, и на обратном пути ямщик объяснил мне, что мулла не хотел показать входа в пещеру, так как решил, что я неспроста разыскиваю её и собираюсь забрать себе хранящиеся в ней сокровища. «Земля мой. Зачем ей давать? Лучше сам себе возьму», – вполне резонно рассудил он.
Предания о сокровищах и кладах связаны почти со всеми пещерами, которые мне пришлось посетить на Урале. Одни из этих сокровищ находятся под ведением нечистой силы, в существование которой крепко верят как башкиры, так и русские крестьяне; другие приписываются времени «Пугача», обратившегося в народном воображении в полулегендарную личность, обладавшую несметными богатствами, которые приходилось прятать по пещерам. Вообще пещеры привлекают особенное внимание местных жителей, возбуждая в них любопытство и вместе с тем суеверный страх.
На следующий день после первого неудачного посещения Оспинского водораздела я снова отправилась на поиски пещеры, вход в которую на этот раз нам указал тайно от своего хозяина русский работник муллы. Других подземных ходов в тот день не удалось разыскать. Но мой пример возбудил интерес к подобным исследованиям среди жителей Уинского завода, и вскоре после моего отъезда группа смельчаков отправилась на поиски кладов. Они открыли новую пещеру в том же водоразделе, верстах в 4 выше впадения Оспы в Ирень. Кладов им не пришлось там найти, но страха храбрецы натерпелись немало: с первых же шагов они наткнулись на труп бродяги, каким-то образом погибшего здесь. Этот случай вызвал много толков и разговоров по окрестным деревням. Слухи о нём дошли и до меня.
Проезжая на следующий год по этим местам, я завернула в Уинский завод, чтобы посетить новую пещеру, которая оказалась небольшой и, очевидно, молодой, но тем не менее очень интересной в теоретическом отношении. В общем она представляет собой полную противоположность первой пещеры, существенно отличаясь от неё как по форме, так и по характеру оледенения и условиям циркуляции воздуха. Мы встречаем здесь узкий, длинный коридор, тянущийся вглубь со слабым подъёмом. В нём существует довольно сильная тяга из пещеры наружу, которая яснее всего ощущается в частях, прилегающих ко входу. Снег и лёд, находящиеся в пещере, тоже приурочены к её передним частям…
Лёд встречается здесь в форме сплошного натёка, покрывающего дно пещеры, и в форме ледяных кристаллов, одевающих её стены; оледенение охватывает только передние части пещеры. Продвигаясь вглубь её, переходишь в совершенно сухую, лишённую льда область. Мощность натёка, покрывающего дно, очевидно изменяется, быть может, соответствует временам года, вызывающим различные колебания в метеорологическом состоянии пещер. Так, например, найденный здесь труп оказался наполовину вмёрзшим в лёд, так что пришлось вырубать оттуда. Пролежал он в пещере, вероятно, не более года, и, следовательно, значительное увеличение толщи льда произошло в сравнительно короткое время. Ледяные кристаллы, одевающие стены подземного хода, в особенно большом количестве встречаются в маленьком гроте, расположенном недалеко от входа…
В окрестностях Уинского завода мне пришлось посетить ещё одну пещеру, находящуюся в левом коренном берегу долины Оспы. По словам моего ямщика, лазившего в эту пещеру во времена своего детства, она тянулась тогда сажен на 40 и оканчивалась небольшим озером. Ему помнится также, что стены её были покрыты налётом инея. Однако мне не удалось проникнуть дальше первого грота, оказавшегося совершенно замкнутым. В пещере, очевидно, произошли обвалы, засыпавшие выходы из этого грота. Быстрое изменение конфигурации, исчезновение старых и открытие новых ходов вообще очень характерно для гипсовых пещер, которые являются чрезвычайно изменчивыми и недолговечными по сравнению с известковыми пещерами…
На недалёком расстоянии от своего впадения в Ирень Оспа протекает вдоль самого водораздельного гребня и в одном месте «уходит в землю». Здесь устроена искусственная плотина, стремящаяся сдержать реку в её русле, и хозяину мельницы, которому очень невыгодна такая потеря воды, серьёзно приходится бороться с этим явлением. Местные жители говорят, что эта убыль воды так сильно обозначилась только за последние десятки лет. Само место «ухода» представляет собой котловидное углубление у подножия скал, заполненное водою. Дно его занесено хворостом, и рассмотреть трещины и отверстия, в которые уходит вода, не представляется возможным.
На противоположной стороне водораздельного гребня, почти против того места, где поглощается Оспа, из-под камней вытекает большой, но не быстрый ключ с довольно тёплой водой. Местные жители говорят, что здесь снова выходит на поверхность вода Оспы. Утверждать этого, конечно, нельзя, но во всяком случае это явление заслуживает внимания. Интересно отметить, что часть гребня, находящаяся над предполагаемым подземным рукавом Оспы, особенно сильно разрушена. Склон её, обращённый к Ирени, представляет собой сплошную осыпь гигантских гипсовых глыб. На рис. 4 можно видеть живописный осколок скалы, венчающий эти руины подобно большой покосившейся башне. Рис. 5 изображает место выхода источника, загромождённое белой каменной глыбой».
Как добраться до Чайкинского мыса
Это место расположено около места впадения реки Аспа в Ирень, близ села Чайка Уинского муниципального округа Пермского края. На автомобиле нужно ехать по трассе Пермь – Екатеринбург, около посёлка Голдыревский повернуть по указателю на Орду. Проехав через Орду, двигаться в направлении на посёлок Октябрьский, около Михино повернуть направо – на Уинское, а затем свернуть в Чайку. Там есть мост через реку Ирень (56.911435, 56.720853), а далее по грунтовой дороге можно попасть к началу водораздельного хребта, он будет за рекой Аспа. Расстояние от Перми – 168 км, от Екатеринбурга – 322 км.
По пути можно посмотреть достопримечательности села Орда, заглянуть в Ординскую пещеру и на Арсёновский карстовый источник, а также посмотреть величественную церковь в селе Шляпники. Можно доехать и до скалы Каравай с подземной речкой Судинкой.
Координаты хребта: 56.914049, 56.699442.
Павел Распопов
Литература:
Варсанофьева В. А. Карстовые явления в северной части Уфимского плоскогорья // Землеведение. 1915. Т. 22, кн. 4. С. 39-83.
